— Врешь! Врешь! Ты все врешь! — визжала Марта. — Ты опозорил Кэти, ты опозорил свою семью! — Она внезапно развернулась и пошла по тропинке в ночь.

Шон бросился наверх, к себе.

Анна посмотрела на Джо. Он замотал головой, медленно произнес:

— Это кошмар какой-то.

Глава 22

Двигатель пикапа на холостом ходу работал тихо, почти бесшумно. Дюк и Донни сидели в кабине, сквозь полуоткрытые окна разглядывая пустынную ночную улицу.

— Привет, Барбара. — Донни протянул руку.

— Ты что делаешь? — зашипел Дюк. — На кой черт ей граблю тянуть? Ты что, каждый раз так с ней здороваешься?

— Нет. — Донни недоуменно взглянул на него.

— Тогда запомни — это будет выглядеть странно. Давай попробуй еще раз.

— Привет, Барбара. Послезавтра мы отмечаем годовщину гибели Рика. Список приглашенных я уже составил, но, боюсь, мог кого-то пропустить. Не поможешь мне, не подскажешь, кого еще нужно позвать?

— Ну вот, так уже лучше, — кивнул Дюк.

Впереди показался автомобиль, затормозил, прижался к обочине. Из него вышел средних лет мужчина в сером костюме, направился к дверям дома.

— А это кто еще такой? А? Что это еще за хмырь? — Дюк зло посмотрел на Донни. Тот прикрыл глаза.

— Ее муж.

— А который сейчас час, Донни?

Донни хорошо знал, что было одиннадцать часов пять минут вечера, но автоматически поднял руку, посмотрел на часы.

— Одиннадцать ноль пять.

— А день сегодня какой? — Дюк ударил кулаком по приборной панели.

— Вторник, — ответил Донни.

— Так вот, драный сукин сын. Сколько мне нужно тебе повторять, что ты должен все представлять себе мысленно? Всю картину, все. Представь часы, представь циферблат, стрелки. Сколько они показывают? Одиннадцать часов пять минут. Фигуры людей представляй, их лица.

Донни откинулся в кресле, медленно выдохнул, повернулся к Дюку.

— Прости, забыл.

— Забыыыыл, — передразнил Дюк. Лицо его скривила недовольная гримаса. — Все, хватит, ты мне надоел. Я сыт по горло. — Он включил передачу, отъехал от тротуара.

— Нет, не говори так, Дюк. Извини, я лажанулся. Больше такого не повторится. Клянусь.

— Лажанулся?! — заорал Дюк. — Перепутать время окончания киносеанса — это ты называешь лажануться?! Да ты понимаешь ли, что еще чуть-чуть, и мы бы влипли. А потом что, знаешь? Нет? На электрическом стуле задницы бы грели, вот что.

Сердце у Донни бешено билось, острая боль вдруг прорезала его грудь. Дюк потянулся, дернул ручку, открыл дверь, холодно произнес:

— Выкатывайся из моей машины. Давай проваливай.

Донни, спотыкаясь, вылез из кабины, толкнул за собой дверь, услышал за спиной мягкий щелчок замка, медленно двинулся к тротуару. Он услышал, как Дюк снова открыл дверь, немного подождал и захлопнул ее. Взвизгнули колеса, взревел двигатель, машина начала набирать скорость. Вскоре все стихло.

Приближался час закрытия бара «Билер». Официантка Рейчел Уэйд протерла серым несвежим полотенцем стойку, заляпанную пятнами засохшего пива и замусоренную сигаретным пеплом, им же провела по ряду бутылок, наводя видимость чистоты. Пряди ее светлых волос колыхались при каждом движении. Она вышла в зал, взяла с оставшихся неубранных столиков тонкие бокалы, прижимая их друг к другу изящными длинными пальцами, смахнула лужицы. Швырнув полотенце на стойку, она направилась к выключателю, погасила свет. Внезапно негромко скрипнула входная дверь — в свете раннего утра и догорающей уличной рекламы показался силуэт молодого мужчины.