— Да, разумеется.

— Питер, ваш телефон звонит! — раздался в дверях голос Анны. — Вы забыли его на кухне.

Питер подошел к ней, взял трубку, с минуту послушал. Лицо его перекосилось как от внезапной зубной боли.

— Это моя мама, — объяснил он. — Она едет куда-то с Мэй Миллер и хочет, чтобы я поехал с ней. Одной ей возвращаться, видите ли, скучно. Вечно она таскает меня по каким-то тоскливым местам.

Вздохнув, он попрощался и вышел.

— По-моему, его мамочка никак не поймет, что ее сынок давно вырос, — сказала Анна, провожая Питера сочувственным взглядом. — А она продолжает таскать его с собой, как маленького ребенка.

В три часа пополудни Дюк припарковал машину и направился по главной улице к центру Типперери. В то время как он рассматривал в окно магазин скобяных товаров, к нему подбежал маленький серый терьер. За собакой волочился прицепленный к ее ошейнику поводок. Пес выжидающе посмотрел на Дюка.

— Ну что, серенький? — Он взял пса на руки, тот вытянул мордочку и лизнул его в нос и губы. — Откуда же ты убежал, такой славный?

Вскоре показалась и его владелица, молодая мамаша с ребенком, сидящим в рюкзачке на груди.

— Благодарю вас, — сказала она Дюку, принимая пса. — Не знаю, что с ним и делать. Постоянно ускользает.

— Не ругайте его, он такой славный. Наверное, просто очень любопытный.

— В этом-то все и дело, — улыбнулась девушка.

Дюк посмотрел ей вслед, потом зашел в магазин и спустя несколько минут появился с двумя пакетами под мышками. Он снова пошел к центру, но, поравнявшись с окном маленького ресторанчика, решил в него заглянуть. За одним из столиков в желтых пластиковых ковшеобразных креслах, привинченных к темному деревянному полу, сидела группа подростков. Рядом стояла официантка. У окна висела выцветшая синяя вывеска с названием ресторана: «Американские герои» — и двумя блеклыми звездами по бокам. Дюк вошел, за ним звякнул колокольчик. Официантка подняла глаза, бросила на него безразличный взгляд, затем снова уткнулась в свой блокнот. Она была одета в голубую униформу наподобие больничной, явно меньшего, чем ей нужно было, размера, отчего куртка сильно морщила на груди и на спине, а брюки на полных ногах собирались до колен большими складками. Ее длинные темные волосы были расчесаны на прямой пробор и перетянуты у шеи резинкой. Один из подростков выхватил у нее из рук блокнот и, положив на стол, принялся читать по буквам:

— С-т-о-к-а-н.

Остальные захохотали.

— Это слово пишется не через «о», а через «а», не «стокан», а «стакан».

Официантка вспыхнула и начала оправдываться:

— Писать приходится быстро. Много заказывают. — Она взяла блокнот и направилась к стойке.

— Ну и задница у нее, — сказал один из подростков тихо, но не настолько, чтобы остальные не услышали.

Двигалась она медленно и неуклюже. Проходя мимо Дюка, кивнула ему и торопливо произнесла:

— Здрасте. Садитесь. Подождите минутку, сейчас я к вам подойду.

Дюк прошел к стойке и сел. Официантка налила стакан апельсинового сока, отнесла подростку, затем вернулась и с трудом протиснулась за стойку.

— Что вы хотели? — спросила она Дюка.

— Пожалуйста, порцию говядины и бутылку кока-колы, — сказал Дюк, улыбаясь и глядя в глаза девушке. Затем он посмотрел на значок с ее именем. — Сиован? Так вас зовут?

— Нет, — ответила девушка, хихикнув. — Ирландские имена читаются не совсем так, как пишутся.