Через тридцать секунд после выхода из первого зала я попал в следующий. Именно здесь, как утверждал профессор, были произведены первые археологические открытия. Два входа в туннели, подпертые сваями слева, рельсы продолжают идти прямо, а направо — тот туннель, в котором работал Хьюелл со своими людьми. Этот туннель меня совсем не интересовал. Профессор дал мне понять, что именно там находился источник взрывов, разбудивших меня в предыдущий день, но количество породы в отвале, которое я заметил там, могло бы обвалиться при взрыве разве что пары хлопушек. Я пошел вдоль железнодорожной ветки в туннель на противоположной стороне зала.

И вскоре очутился в третьем зале, потом в четвертом. Ни в одном из них не было туннелей, ведущих на север, в сторону горы. Я обнаружил это, обойдя полукруг справа вдоль стены, пока снова не наткнулся на рельсы. С южной стороны в обоих залах оказалось по два туннеля, ведущих в южном направлении. Но я продолжал идти вперед. Больше залы мне не попадались, только длинный туннель, идущий все дальше и дальше.

И еще дальше. Мне казалось, что я никогда не дойду до конца этого туннеля. Никаких археологических раскопок здесь не велось. Прямой туннель с гладкими стенами, содержимым которых никто не интересовался. Это был ход, ведущий куда-то. Теперь мне приходилось идти по шпалам, потому что туннель сузился вдвое по сравнении с прежним, и я обратил внимание, что он слегка, но упорно поднимается все выше. Кроме того, я отметил, что воздух в туннеле был все еще свежим, хотя от входа в пещеру меня отделяло мили полторы. Вероятно, это было связано с тем, что туннель имел вертикальный уклон вдоль склона горы, что облегчало устройство вентиляционных шахт. Я к этому времени пересек примерно наполовину западную часть острова, и нетрудно было догадаться, что скоро туннель прекратит подниматься и постепенно пойдет вниз.

Ничего подобного. Ровное место, когда я до него добрался, представляло собой отрезок туннеля длиной не более ста ярдов, откуда он резко уходил вниз. В этот самый момент я не смог нащупать правой рукой стену туннеля. Рискнув включить на мгновенье фонарь, я увидел справа большую яму, тридцати футов глубиной, наполовину заполненную обломками камней. Сначала я решил, что это и есть место вчерашних подрывных работ, но, взглянув в яму еще раз, отказался от этой мысли. Там находилось не менее двухсот тонн горной породы, значительно больше дневной нормы.

Это была сбросовая яма, вероятно, вырытая заранее для того, чтобы можно было при надобности быстро убрать породу из туннеля.

Ярдов через триста от этого места туннель заканчивался. Почесав лоб, а именно этой части тела я был обязан своим открытием, зажег фонарь. Под ногами лежали два небольших ящика, почти пустые, с зарядами взрывчатки, детонаторами и запалами. Здесь, судя по всему, вчера и гремели взрывы. Я осветил лучиком фонаря конец туннеля, который оказался обычным тупиком: твердая, сплошная поверхность скалы, семи футов в высоту и четырех — в ширину. И тут я заметил, что не такая уж она сплошная. Во всяком случае, не совсем. Чуть ниже уровня глаз — камень, приблизительно круглой формы, около фута в диаметре, был вставлен в дыру в стене. Я вытащил эту известняковую пробку и приник глазом к отверстию. Оно было фута четыре длиной, сужающееся к дальнему концу до двух дюймов. Я увидел, как вдали что-то мерцает красным, зеленым, белым цветом. Звезда. Вставив камень на место, отправился в обратный путь.

За полчаса добрался до первой из четырех пещер. Два туннеля, идущие к югу, заканчивались тупиками. Пустившись в путь вдоль узкоколейки, я вышел в третью по счету от входа пещеру и обследовал два ведущих оттуда туннеля. Ничего не добился, только пол-часа кружил по лабиринту ходов. Затем вышел во второй от входа подземный зал.

Из двух туннелей, идущих на север, я выбрал тот, в котором работал Хьюелл.