Клан Мао шутить не любил. И, хотя в дела столицы они не лезли, зато держали под своим контролем большую часть восточных городов. И мало кто из других криминальных авторитетов рисковал переходить им дорогу.

Да и не только из криминальных. Мао ничуть не уступали таким крупным кланам, как Демир или Веласко. И чистых бизнесов у них было не намного меньше, чем нелегальных.

Например, они держали целую сеть азиатских ресторанов и сеть доставок.

Цербер сначала думал, что его позовут на переговоры в одно из этих мест, но, в конце концов, получил приглашение в дом самого главы клана. Имя Лифэнь, как оказалось, моментально открывало все двери.

А вот, что Цербера удивило, так это то, насколько маленьким оказался дом такого большого человека, как старик Мао.

Если бы не охрана у входа, то он бы совсем не отличался от десятков других по этой улице.

Конечно, этот квартал был построен для зажиточных людей и вообще важных представителей клана, но ни одну местную постройку нельзя было даже сравнить с той виллой, которую отгрохал для себя сам Цербер.

Мао Ксан жил в традиционном доме сыхэюань⁠⁠, по сути небольшом комплексе из нескольких деревянных домов, окружённых каменной стеной и соединённых внутренним двором.

В один из них гостя и повели.

Причём, всё вокруг говорило о любви владельца к культурным традициям.

Наконец, Цербер оказался в небольшой комнатке для чайных церемоний, где его уже ждал сухопарый пожилой мужчина с длинной тонкой бородкой и в традиционном чёрном халате ханьфу с красной оторочкой.

Жестом он указал гостю, что тот вместе с ним должен сесть на ковёр возле маленького низкого столика.

Цербер едва сдержался от того, чтобы поморщиться. Все эти церемонии и вежливые расшаркивания он считал пустой тратой времени. Но, чтобы сказать это в лицо старику Мао, находясь на его территории, нужно обладать воистину стальными яйцами. А как показали последние события, столичный «бизнесмен» таковых не имел.

Так что он бухнулся на пол и теперь терпеливо ждал, пока служанка разольёт им чай по маленьким пиалам, проще говоря, чашкам без ручек.

Наконец, служанка ушла, и только тогда Ксан обратился к Церберу:

— Значит, ты говоришь, что знаешь, где прячется девушка по имени Лифэнь? — грозно спросил он.

— Я в этом абсолютно уверен, — кивнул Цербер, в глубине души моля всех богов, чтобы его помощники не облажались.

Что если это просто очень похожая азиатка? Уйдёт ли он тогда отсюда живым? Или Ксан решит, что над ним издеваются и жестоко за это отомстит?

Что ни говори, а глава клана Мао был известен в том числе своим непримиримым нравом и жёсткими методами, которыми он расправлялся над своими врагами.

— Если ты меня обманываешь, — угрожающе ответил старик, — то, сам знаешь, я тебя из-под земли достану. Нигде не скроешься. Но, если твои сведения верны, то можешь просить у меня всё, что хочешь.

Несмотря на неприкрытую угрозу, Цербер всё-таки сумел сохранить невозмутимый вид и даже выдавить из себя какое-то подобие улыбки.

— Я бы никогда не стал обманывать самого Мао, — польстил он ему, — ваша репутация хорошо известна даже там, где у вашего клана практически нет дел. Кроме того, наши интересы совпадают.

— Вот как? — Ксан поднял кустистую седую бровь, — неужели эта девчонка вас как-то обидела?

— О, нет, — отозвался Цербер, — я имею в виду клан, который её укрывает. Собственно, это и есть та награда, о которой я хотел бы попросить. Я хочу, чтобы вы уничтожили Рихтеров до последнего человека.

Мао усмехнулся.

— Если Лифэнь у них, то я бы сделал это и просто так. Но раз ты так просишь, то можно и сэкономить на подарке.

Цербер кисло улыбнулся. На этом моменте его грудь сдавила жадность.