— Мы готовы, Алексей Александрович! — бодро воскликнула Анна Елина.

— Отлично, — улыбнулся я. — Тогда распределимся следующим образом. Анна, вы пройдёте к Василию Ионовичу Решетову. Ему из-за возраста работать трудно, так что будете помогать ему с документацией и подготовкой пациентов к осмотру. Другими словами, будете делать всё, что он скажет. Можете не беспокоиться, он очень приятный пожилой мужчина. Вас он не обидит.

— Хорошо, — уверенно кивнула Анна.

— Юрий, — обратился к Сапрыкину я. — Ваша позиция будет за стойкой в фойе амбулатории. Будете распределять пациентов по кабинетам, заниматься заполнением документации и… Заранее попрошу сильно не перегружать лекаря Родникова. В противном случае около его кабинета возникнет затор. Он может уснуть во время приёма, такое иногда случается.

— С оформлением документации я уже разобрался, — кивнул Сапрыкин. — А строить пациентов я смогу. Вряд ли они чем-то отличаются от моих бывших подчинённых.

— Вот только не надо относиться к ним, как к вашим городовым. Всё-таки вам придётся работать с больными людьми, а не с государственными служащими. Будьте помягче. Этот навык придёт с опытом.

— А что насчёт меня? — поинтересовался Игорь.

— А вы, Игорь, возглавите тройку, — сказал я. — Вы же не думали, что я просто так отправлял вас учиться работать в стационаре? И не просто так оставлял в селе наедине с десятками пациентов. Вы — не средний медицинский персонал. Вы — врач. Правая рука лекаря. Поэтому я доверю вам сумку с моими медикаментами. Займёте свободный кабинет, который находится по соседству с моим. Сапрыкин будет направлять большую часть людей к вам. Ваша задача — сортировать. Можете решить вопрос самостоятельно — решаете. Не можете — направляете половину людей ко мне, половину — к лекарю Сеченову. План ясен?

— Да! — хором ответили мои ученики.

— Что ж, тогда приступаем, коллеги. Нас ждёт очень непростой день, — подытожил я.

Я приступил к приёму, и поначалу всё шло в прежнем темпе. Так же, как и всегда. Но уже через час я почувствовал, что мои ученики начали работать на полную катушку. Очередь стремительно уменьшалась. Игорь Лебедев грамотно раздавал препараты всем, кого мог вылечить самостоятельно. Ко мне попадали только сложные случаи, с которыми я относительно быстро справлялся посредством лекарской магии.

Да и препараты расходовались довольно быстро. Таким образом, кабинет Игоря стал не только обителью врача, но и первой аптекой в Хопёрске.

И всё шло гладко до тех пор, пока в мой кабинет не вошёл пожилой мужчина с надутыми щеками. Лицо его было синим, отчего создавалось впечатление, что он задержал воздух и старался не выдыхать уже минут пять.

Похоже, он уже прошёл через Игоря, и тот направил его ко мне. И судя по всему, не зря. Тут явно всё не так просто, как было с предыдущими пациентами.

— Длафсфуйте, Лякфей Алекфандрофич, — профырчал старик.

— О-хо-хо! — не удержался я. — А что у нас с речью? Почему говорим так плохо? Язык опух?

— Гфибы, — сказал он.

— Что-что? — переспросил я.

— Фот, фмотрифе, гфибы! — пробормотал старик и высунул язык.

Чёрт меня раздери… Много раз я встречался с кандидозом ротовой полости. С белым налётом, который появляется из-за нарушения иммунитета и дисбактериоза. Такой налёт вызывают грибы кандида. Но…

Кандида — одноклеточные грибы. А у деда на языке выросли полноценные! Прям настоящие, как в лесу! Среди них даже мухомор видно!

Теперь понятно, почему он так разговаривает.