Я чуть приблизился и сделал шаг вбок, чтобы снять в другом ракурсе, а потом сообразил, что надо бы и записать, где мы и что мы видим. Диктофончик в фотоаппарате есть, но настраивать мне его сейчас не хотелось, поэтому я просто вынул из кармана свой старый и заговорил:

— Находимся в круглом подземном помещении, куда попали, пройдя около ста пятидесяти метров по туннелю. Вход в туннель был замаскирован заброшенной избой. В центре помещения на возвышении примерно полметра стоит деревянный трон, на котором в сидячем положении находится мумия воина в шлеме, доспехах и со щитом. Продолжаю делать снимки…

Повесил его на шнурок на шею, не выключая, и щелкнул еще раз. Мне вдруг показалось, что голова мумии чуть повернулась в мою сторону. То есть я и так был почти напротив него… в общем, померещилось.

Фотик, пока заряжается конденсатор вспышки, чуть слышно жужжит. Я дождался, пока индикатор позеленеет, и сделал третий снимок.

Маринка вцепилась мне в плечо так внезапно, что теперь и я чуть не заорал.

— Хочу посмотреть… — Она буквально задыхалась.

— А вдруг?..

— Тогда дай мне фотик и иди туда!

— Ладно, сейчас…

Я отошел на пару шагов назад, чтобы взять чуть более общий план, и на три в сторону. Когда я нажал на спуск, оказалось, что Маринка стоит буквально нос к носу с мумией — их разделяло сантиметров сорок…

— Ну что ж ты делаешь, балда! Отлезь оттуда быстро!..

— А-а? — Голос был какой-то плывущий. — Костя, это ты-ы?

— Маринка, что с тобой? Э! — Я пошел к ней, щелкнул фотиком — теперь уже просто освещения ради. И вот тут уже окончательно понял, что голова мумии движется: она не просто повернулась — теперь она смотрела на Маринку и даже склонялась к ней. А та, как будто потеряв опору, подняла руки и хваталась за воздух.

— Назад! — крикнул я ей.

Что-то происходило там, в темноте…

Конденсатор заряжался непростительно медленно.

Вспышка.

Маринка, чтобы удержаться на подгибающихся ногах, схватилась за край щита. Голова ее была откинута назад, зубы оскалены…

Я вслепую подбежал к ней и успел подхватить, уронить на себя. Сверху на нее свалился щит, грохнув по камням бронзовым ободом.

Вспышка.

Мумия нависла над нами, рот ее был широко открыт. В теле, где-то глубоко — я слышал, как нарастает странный рокот. Я уперся каблуками в окатыши, оттолкнулся — и, так сказать, лежа отпрыгнул — нелепо, но иначе это движение не описать, — вместе с Маринкой на полшага или чуть больше.

Вспышка.

За долю секунды до вспышки рокот поднялся — и, клянусь, я буквально видел, как звуки начали вылетать изо рта мумии вместе с мелкой-мелкой мошкарой! Мошкара тут же полезла в уши, в глаза…

Я как-то ухитрился подняться — и, придерживая Маринку одной рукой, второй сделать последний снимок. За секунду до вспышки что-то тяжелое упало и покатилось, гремя…

Это свалился шлем, и две роскошные косы выпали из-под него на плечи мумии. Без щита и шлема передо мной сидела, наклонившись вперед, женщина — может быть, даже не старая.

И снова, уже тише, прозвучала рокочущая фраза.

Я поволок Маринку к выходу…

13

— Марина! Костян!

Вопль долбанул в уши так, что я зажмурился и замер как от настоящего удара.

По стенам заметался луч фонаря, потом второй. В проеме появился Джор:

— Вы тут? Вы целы?

— Я цел, с Маринкой что-то поганое…

— Ух ты!..

— Джор, потом! Ты один?

— Тут мы, тут, — появился и Хайям.