— Мы так примитивны? — спросил я.

— Не примитивны, почему же. Но просты, доступны и низки помыслами. Зачем вам знания? Вы же не умеете их использовать.

— Ну уж…

— Конечно. Я ведь довольно много знаю о вашем мире, бывала в нем. Вы все там подобны медведю, который увидел мясной гриб на дереве и трясет дерево — все сильнее и сильнее. Вместо того чтобы просто посвистеть и попросить гриб спуститься. Вы кичитесь своей силой, но используете ее попусту, а чаще во вред себе и миру. И где же тут знания? Примитивные умения, тупые навыки, ремесла… И вот вдруг неожиданно для себя я нахожу мужчину, который действительно стремится к знанию. У которого есть хотя бы вопросы. Будешь задавать?

— Буду.

— Пойдем.

Так мы с ней оказались в постели.

24

— Раньше народ Хельви был такой же в точности, как все остальные народы — женщины, мужчины, дети. Все жили долго, но отмеренный срок, чтобы вовремя уйти и уступить место молодым, умеющим новое. Самые древние из нас еще застали те века… И так длилось до падения Летучего камня.

— А при чем тут моя мама? — спросила Маринка.

— Дойдем мы и до нее, — сказала Ирина Тойвовна. — Просто иначе ты ничего не поймешь… На Землю падает множество камней, но все они — просто обломки скал или куски железа. Этот был чем-то совсем иным. Кто видел его полет, говорили, что падал он медленно, нехотя, блуждал по небу, будто что-то выискивая внизу…

— Космический корабль инопланетных пришельцев… — пробормотала Маринка.

— Вряд ли, — сказала Ирина Тойвовна. — Похоже, он возвращался домой.

— Не поняла, — сказала Маринка.

— Таких камней в тайге и в тундре много, что в Карелии, что на полуострове, одних только найденных несколько десятков, а сколько скрыто… Это даже и не камень, а скорее черное стекло. Но те — пустые, что ли… Нойды научились входить в них — не телом, конечно, а духом. Многие нойды потом там, в камнях, и оставались, а тела их высыхали рядом. Камни те называются сеидами, и если к ним подойти с уважением, то они приносят удачу и вылечивают от всех болезней. Правда, есть и злые сейды, приносящие болезни и горе, и их стараются огородить каменными стенами — горнами. Но долго камень в этих стенах не держится, разрушается в прах, хотя зло держится еще долго… Мы всегда знали — дом, родина этих камней, и злых, и добрых, здесь, и откуда-то они в дом возвращаются. Может, на зов, может, просто чтобы умереть в покое. Но тот Летучий камень отличался от прочих сейдов тем, что в нем кто-то жил. И этот кто-то был могуч, испуган и немыслимо злобен… Несколько молодых охотников, хельви и саамов, подошли к камню, чтобы оказать ему почести, и всех их пожрал медленный огонь. Потом двое нойд попытались поговорить с духом нового сейда, и оба лишились душ навсегда. Страшно видеть человека без души…

— Постойте, — сказала Маринка. — Я у Волкова девушку видела, Икку Сказали, что она без души. Это?..

— Год назад там захватили нескольких наших девушек- дозорных. Волков что-то сделал с ними… лишил душ. Чтобы они ему служили.

— Нескольких? Мы видели одну.

— Осталась одна. Остальных мы сумели выкрасть, но что толку? Без души они ненастоящие — так, живые тела, механизмы… Теперь дослушай не перебивая, хорошо?

— Постараюсь.

— Зло и ужас расползались кругами от нового сейда, как низовой пожар по сухой тайге. Тогда собрались нойды от всех народов — финни, бьярми, кеми, аккаля, саамов, карел, хельви — и стали решать, что делать. Много дней спорили, камлали, просили совета у предков, снова спорили.