Ирина Тойвовна помолчала. Похоже было, что ей сдавило горло. Она сглотнула, откашлялась…

— Три месяца длилась битва духов, — продолжила она каким-то другим голосом. — Ылто Валло как стоял перед сейдом, так и врос в землю по колено. Прочие нойды помогали ему, как могли, и многие умерли от усталости и сочувствия. Но на четвертый месяц изнемог чужой дух… И тогда треснул черный Летучий камень, прошла по нему трещина, и как бы молния ударила в грудь Ылто Валло, и стал он сразу черным, и будто бы светился изнутри багровым огнем. Он полетел по воздуху далеко и упал на нойд, что подкрепляли его, и все подумали, что он умер. Сейд же опустел, и смрад распространился из него. Тогда подняли Ылто Валло на руки и понесли с почестями, как великого воина…

— Но он не умер, — сказала Маринка.

— Нет, не умер. Уже завязали его в похоронный скаф и положили в домовину, и могила была открыта, и готовились опустить домовину в нее — когда Ылто Валло ожил, разбил домовину в щепу, и все подумали, что он стал равком, упырем. Но оказалось, что все еще хуже.

— Хуже, чем упырь?

Но случилось, что за сколько-то лет до падения камня несколько семей хельви нашли дорогу сюда, в Похьйоллу. Стали тут жить. Ходили к ним, ходили от них. Другая земля, а близко. Любопытно. Морозов нет, но и олешек нет. Боязно без олешек. Нойды тревожатся, что-то чужое чуют, понять не могут. Но тут уж пришлось подниматься женщинам и идти сюда… «Дорогой слез» называлась тропа, по которой и вы прошли. Гневался Ылто Валло, и с неба падали лед и огонь. Многие погибли тогда, но многие и добрались. Тогда впервые женщины стали делаться нойдами, потому что мужчин не стало… Стали жить без мужчин. Тех семерых, что здесь уцелели, берегли пуще зеницы ока. Но живыми рождались только девочки от них… что-то сделал проклятый Ылто Валло. Так много лет прошло. Сильные нойды появились среди женщин хельви, много сильнее, чем были мужчины. Бора-нойды' редкостью были там, один в поколение рождался, а здесь их половина из живущих. Потому что небывалые сейды есть в Похьйолле, силу дающие. Не найти таких в Темном мире…

— Почему вы его называете Темным?

Бора-нойда — Давно так повелось… За ночь, за холод, за злобу его. И за то, что рыщет там потомок Ылто Валло, желает воскресить отца. Не перебивай. Рассказываю: самой же сильной была бора-нойда по имени Уме, приходившаяся Ылто Валло младшей племянницей, самой любимой. И поклялась она одолеть проклятого. Многие годы провела она среди сейдов Похьйоллы, камлала и внимала духам. Любили ее духи и многое ей открыли. Стала делать щит. Семь лосиных и семь медвежьих кож ушло, и семь мер бронзовых денег, и семь лет труда. Обошла она с этим щитом весь круг сейдов, и все духи укрепляли этот щит. Сто молний мог он отразить обратно в небо. А потом стала делать боевой серп. Один из камней-сейдов позволил Уме сколоть с себя край; из него-то, отжимая по чешуйке, сделала она серп, что разрезал на лету волос и делал невидимым того, кто держал его в руке. Из небесного лунного серебра была рукоять у него и цепочка, из болотного злого железа пришлось ковать ножны, потому что все прочее разрезалось острием… И поняла Уме, что одной ей не справиться, что нужен помощник. Могучий богатырь Калле стал им. Сказал: возьми меня в мужья, и я пойду с тобой хоть в царство Саранны. Стала Уме жить с ним как с мужем и родила двух дочерей, Хаме и Ульге. И одна из дочерей, Хаме, сделалась нойдой, а вторая — гейду, целительницей.