Но если не считать проплывший мимо меня лут, сходил я в разлом очень даже неплохо! Пара голубых ядер, пара десятков жёлтых, сотни полторы оранжевых, а красные и белые и вовсе можно на вес отмерять. Норматив закрыть совсем немного осталось. Да ещё и энергией переполнен, хоть прямо сейчас печать ставь!

Всё бы ничего, мне бы сейчас только пожрать и бабу. А лучше сперва бабу, а потом уже пожрать.

Нет, конечно, сталагмиты эрекцией я не околачивал, но все мысли от избытка энергии резко потекли в сторону прекрасных дам. Как-то вдруг невзначай вспомнилось, что дома меня ждут аж пять инфернях. Вспомнились их игрища в бассейне. И голые Иси с Миси в купе поезда «Нью-Йорк — Арапахо-Сити», и Изель, и Габи. Даже Линда и Мия на задворках сознания всплыли, но эти мысли я сразу прогнал.

Чёрт!

Живу в малиннике! Куда ни глянь — сплошь роскошные девки, фигуристые такие!

Ладно.

В путь!

Жихарев наверняка уже спалил изменения в разломе и готовит бригаду. А может и уже зашли, и теперь ищут меня. Так что не буду заставлять себя ждать.

Но перед тем, как покинуть пещеру Ярика, я сделал ещё одну вещь. Утащил останки ящера поглубже, к кристаллу. Хватит сборщикам и тех туш динозавров, что сложены на пляже, ни к чему им беспокоить последнее пристанище древнего воина.

Думаю, это правильно.

Уже уходя, я решил зачем-то напоследок осмотреть тело ящера астральным зрением.

И чуть на задницу не сел!

В груди, рядом с сердцем, я обнаружил Ядро. Не то ядрышко, «мозговой орешек», как назвал его Чип, которое образуется из разломной энергии у разных разломных тварей, и никогда — у представителей высших рас. А Ядро. Твёрдое Ядро, которое бывает только у истинных магов земли.

Чёрт… Если бы Ярозавр родился в другом месте, его, вполне возможно, заметил бы Орден Архитекторов, и его жизнь сложилась бы совсем иначе!

Ядро я забрал с собой. Оно отличалось от ядрышек тварей, как минимум тем, что фонило не разломной энергией, а чистейшей духовной, как тот алтарь в храме. Теоретически, его, наверное, можно усвоить, но… сама эта мысль показалась мне кощунственной. Если когда-нибудь и применю его для чего-то, это будет что-то по-настоящему значимое, достойное памяти старого воина.

Уходя, я обрушил дальнюю часть пещеры.

В Арапахо-Сити была глубокая ночь. Самый тёмный час, когда видно не только отдельно-взятые звёзды, но и Млечный путь от горизонта до горизонта. Ещё чуть-чуть и начнёт светлеть.

По-хорошему, спать бы в такое время, ан-нет. Не спал Евгений Евгеньевич. Бдел. И не только он, а добрая половина компании стянулась к разлому. Ждали меня с траурными лицами. Почему с траурными? А вот поди знай. Может быть, все одновременно моргнули и не заметили изменение в интенсивности свечения разлома? Может быть, голубой разлом не сильно-то поменял эту самую интенсивность? А может быть, что вместо меня ждали героического калеку без рук, ног и воли жить дальше?

Короче…

Не знаю кого они там ждали, а появился я.

Чистый, весёлый, с Чипом на плече, в разгрузке с разбухшими карманами на голое тело и мешком ядер, привязанным к палке через плечо. Отдохнувший и обгоревший к чёртовой матери — нос и щёки покраснели и не шелушились лишь благодаря печати регенерации.

— Артём! — Веневитин выкрикнул моё имя и следом в меня буквально врезались майанки.

— Артём! — врезались и как давай обниматься. — Живой!

Эм-м-м-м… Интересно. Что им такого Жихарев наплёл, что меня так встречают?

— Живой, — кивнул я, и свободной рукой заграбастал Иси.

Иси в ответ прижалась ещё сильнее. М-м-м-м!!! Мой переполненный разломной энергией организм отреагировал так, что если не прекратить эти обнимашки, станет некомфортно с людьми общаться.

Так…

— Ждите меня в машине, — сказал я так, чтобы никто кроме Иси и Миси меня не слышал.