Кожаные кресла, раскладные кровати и столики, всевозможная электроника в виде встроенного холодильника, радиорубки, мониторов и ещё одной игровой приставки. Даже фен с тостером не забыли. Плюс отделка. Плюс тонировка окон.

Плюс губозакатывательная машинка…

Когда Рада ознакомилась с характеристиками дирижабля, она очень наглядно, с цифрами, объяснила, что на счету каждый грамм. Поэтому от всяких излишеств пришлось отказаться. Вместо кроватей — фанерная полка и тонкий поролоновый матрас, вместо мониторов — скачанные на телефон книги, а вместо игровой приставки — тетрис в том же телефоне. Из отделки — покраска. А вместо фена с тостером — примус.

В общем, максимально спартанские условия, и всё это — на площади размером с мою бронемашинку. Рубка для пилота и штурамана, кухня метр на два, и жилой отсек с четырьмя койками, как в дешёвом купе, в два яруса. И всё!

Ах да, вместо туалета и душевой кабины — гальюн. Дырка в полу то есть, в углу моторного отсека.

Но ничего! Мы люди неприхотливые, долетим.

А самое веселье началось, когда мы с мужиками впервые попытались расправить смятую оболочку дирижабля…

Глава 11

Это все…

— Это, мать его, что??? — я попытался сформулировать свои впечатления, но потерпел фиаско.

— Ип**ть мой лысый череп… приплыли, млять, — поделился своими выводами бригадир.

У которого получилось то, что не вышло у меня — кратко и ёмко описать ситуацию.

А ситуация оказалась очень хреновой. Пока баллон лежал в прицепе, — который, кстати, надо ещё отогнать обратно на свалку, — у меня ещё теплилась надежда, что он более или менее в порядке. Наверное поэтому я не воспользовался тенями и не прошёлся внутри свёрнутой ткани, чтобы не расстраиваться. Этакий баллон Шрёдингера — пока не посмотрел, есть шанс.

Так вот.

Без шансов. Вообще.

Авария, при которой дирижабль врезался в мост, и при которой оторвалась гондола… Разве могло такое столкновение оставить хоть какой-то шанс? Мог бы сразу догадаться, конечно. Хотя бы про то, что гелий — газ очень дорогой, и просто так его в атмосферу выпускать никто не будет. А значит, он вышел сам. А значит — и оболочка, и баллонеты с гелием должны были быть разорваны в клочья.

Так и оказалось. Но… это ещё не всё.

В принципе, мне простительно. Я не инженер, не конструктор, не техник. А Ариэль, которая у нас по технике, видела дирижабль только по видео, и пока никак не участвовала в работе над ним. В общем, я почему-то думал, что дирижабль у нас мягкий, то есть просто шарик вытянутой формы и всё. Оказалось, что нет. Оказалось, что он полужёсткий — с металлической фермой внутри.

И будь всё в порядке — это было бы прекрасно!

Но всё было нихрена не в порядке! Вот вообще ничто в порядке не было! Совсем!

Чёрт!

Как в воду глядел, сравнивая свёрнутую оболочку со смятой банкой из-под пива! По факту всё оказалось намного, намного, намного хуже!!!

Оболочку сняли, безжалостно распоров там, где что-то мешалось. Теперь, разложенная на ровном участке, она выглядела, как лопнувший шарик. Коим, в принципе, и являлась.

А под оболочкой на прицепе лежал спрессованный в брикет набор «очумелые ручки» — каркас или остов дирижабля. Его разобрали, а скорее просто разрезали, закинули всё в пресс для металлолома и спрессовали до размеров бытового холодильника.

Как вообще получилось, что нам этот кубик цветмета отдали? Подозреваю, или забыли, или не знали, что он под оболочкой лежит. В общем, лоханулись, и это нам на руку.

Да, автосервис.

Он располагался внутри бывшего то ли цеха, то ли фабрики.