— Ты не панимаешь, Артём, — без тени вины в голосе ответила Ариэль. — Они сами треповать… настояли! Роса соопщила, что фы фернулись. И фсе решили, что это тщуто.

— Да ладно? — ничего чудесного в своём освобождении я хоть убей не видел. — Что же в этом такого чудесного?

— Ф перфый тень мы молились о фашем фосфращении.

— Серьёзно? — тут уж мы с Аней ответили в один голос.

— Это трефний ритуал, — очень серьёзно ответила Ариэль. — Мы сопираемся фместе и фсыфаем к похам. Фот только…

Тут она почему-то запнулась.

— Фот только пох нам отфетил.

— Правда⁉

Удивила так удивила. Вот только тон у неё какой-то… недовольный.

— А что не так? — уточнил я. — Вообще-то боги нечасто соблаговоляют поговорить со смертными…

«Ну Артём, — тут же раздалось у меня в голове, мне даже послышался хруст попкорна. — Ты же знаешь, что это не так! Просто боги не общаются со всеми подряд. Вот я, например, совсем не прочь поговорить».

«Ты-то да, — согласился я. — Тебя-то хер заткнёшь».

«Фу как грубо!»

— Панимаешь, — ответила Ариэль после того как погоняла в голове какие-то мысли. — Я софсем не так представляла сепе поха. Ему окасалось софсем не до нас. Мне таше покасалось, что он фоопще не снал про наше сущестфофание.

— Вот как, — я сделал вид, что удивился.

— Та. Скасал не отфлекать ефо и распиратся самим, — Ариэль опять призадумалась. — А потом фоопще какую-то чепуху скасал.

— Что за чепуху?

— Я не поняла. Кашется, что ефо какой-то Райнер на путылку посадит…

Тут я чуть в кювет не улетел. Мне даже пришлось остановиться! Володя опасливо косился на меня с пассажирского сиденья, потому что… ну… потому что я ржал. Ржал в одного, и не мог остановиться, а остальные искренне не понимали, что такого смешного я нашёл в словах Ариэль.

— Райнер да, — наконец успокоился я и смахнул слезу. — Райнер может.

— Не понимаю, — Ариэль смешно насупилась. — Сачем ситеть на путылке? Это ше… как?

— Я тебе потом объясню, — Аня покровительственно похлопала по её колену.

— Кажется, я догадываюсь, кто прародитель вашей расы, — сказал я, улыбаясь своим мыслям. — Но если я прав, это та ещё ржака!

«Тёмная! — обратился я мыслями к богине. — Тёмная, ты здесь⁉»

«Ммм? Мне уже можно говорить?»

«Это Заебос, да⁉ — я пропустил шпильку мимо ушей. — Скажи, что это Заебос, пожалуйста!»

«Надо же! — хмыкнула богиня. — Догадался. На самом деле в определённых кругах это самый смешной анекдот за последние десять тысяч лет. История старая, и про неё давно бы уже все забыли, если бы не Заебос. Он чаще всех вспоминал про демона-неудачника, наплодившего полукровок. При этом гадал: кто же это?»

«Похоже, шутка обретает новый смысл?»

«О, да! И от этого ещё веселее!»

«Кстати… — тут меня осенило, — раз Заебос услышал моих девчонок, значит… Райнер тоже где-то совсем близко? И мне тогда не показалось, что я его слышал?»

Тёмная ехидно рассмеялась.

«Ещё услышишь, Артемис, если наконец-то вспомнишь, что ты Великий Охотник. Кажется, ты грозился стать достаточно сильным, чтобы подчинить меня. Ну и как прогресс?»

«Работаем», — просто ответил я.

Не знаю, зачем Тёмная хотела меня поддеть, — скорее всего, просто так, — но вестись на её манипуляции я не собирался.

«Поторопись, Артемис!» — напоследок сказала богиня и пропала.