Это, блин, прекрасно. Спортивный интерес — это именно то, чем можно соблазнить существо, которое чхать хотело на материальные блага и почести со стороны двуногих макак.

— Допустим, — прищурился грифон.

А потом тряхнул крыльями. Чёрт… мне на секунду показалось, что перья при этом издали что-то типа мелодии, но нет. Просто приятное такое, мелодичное позвякивание.

— Допустим, — повторил он ещё раз и тут я понял, что половина дела уже сделана. — А этот артефакт? Он будет достоин алмазного грифона?

— Более чем, — ухмыльнулся я. — Это будет броня. Кираса, сделанная из мифрила. Ты же знаешь, что такое мифрил?

Как я дошёл до этой мысли? Тёмная правильно догадалась, к кому обратиться. Чтобы понять, что оценит Охотник, надо мыслить, как Охотник. А для нас высшая цель — защита человечества. И коль скоро это самое человечество обрело для моего брата конкретный образ любимой женщины, то очевидно, её защита для него — первоочередная задача. А судя по рассказам Тёмной, эта Катя — та ещё егоза, и на месте ей не сидится. Как вот моя Аня… кхм… ладно. В общем, что первое я сделал? Защитный артефакт. Наверняка брат Сандр мыслит схожим образом, но, как заверила меня Тёмная, вот такого — одушевлённой мифриловой брони — у Кати точно нет. Точнее, в том мире такого вообще нет ни у кого.

А почему именно грифон? Всё очень просто. Иммунитет к любой магии света, включая всякий там Святой. От всего остального тёмная воительница неплохо может защититься и сама.

Грифон кивнул.

— Значит, ты знаешь, что добыть его практически нереально. К тому же, в кирасу будет встроен разломный кристалл, что обеспечит тебя практически неисчерпаемым источником энергии. Ну и вишенка на торте…

— Каком торте? — встрепенулся грифон.

Не знаю, что его так напрягло. Наверняка за этим стоит какая-нибудь интересная история, но узнавать её и сбивать грифона с правильного русла нет никакого желания.

— Ну и наконец, — пришлось переиначить, — я укреплю твою душу астральными печатями. Как у самих Охотников.

— О-о-о, — выдохнул грифон с эдаким благоговением.

Всё. Тут я понял, что предприятие увенчалось успехом. Грифон уже всё для себя решил, так что главное теперь — случайно не спугнуть его.

— Ты станешь сильнее. Гораздо сильнее, — сказал я. — Так, что даже представить себе не мог.

— А что я смогу делать в качестве этой… кирасы?

— Думаю, что много чего. Но для начала только представь, что за щиты могут получиться, когда твоя алмазная природа сольётся с оболочкой из мифрила?

— Это будет…

Грифон всерьёз задумался.

— Это будет просто непробиваемо. Никак. Ничем.

— Точно! — улыбнулся я. — И при этом ты останешься в полном сознании, и сможешь общаться с Катей.

— Общаться… — он на секунду прикрыл глаза. — Давненько мне не приходилось ни с кем общаться. А если откажусь?

Внезапно.

Должно быть, это последнее препятствие. Но, Слава Кодексу, мне есть, что на это ответить.

— Ты перестанешь существовать, — развёл я руками. — Причём очень-очень скоро. Ты же сам видишь, что разлом схлопывается, верно?

Грифона аж передёрнуло. Видимо, он о чём-то таком подозревал, но до сих пор боялся себе в этом признаться.

— Он будет становиться всё меньше и меньше, — продолжил я смаковать. — До тех пор, пока тебя не зажмёт со всех сторон, и ты не лишишься радости движения. Ну а поскольку ты малый крепкий, то непонятно, сколько ты так просуществуешь. Год? Два? Или… ну а вдруг? Вдруг ты остановишь движение разлома и останешься в таком положении вечно?

Вот…

Сам я, конечно, понимал, что всё это несусветная херня.