Яростный рёв совпал с очередным вражеским заклинанием, от которого мне не удалось увернуться. "Покров силы" по прежнему лишь смягчил удар, которым меня отшвырнуло саженей на двадцать. На какое-то время я даже потерял сознание, хорошо, не на долго. Придя в себя, тут же принялся шарить по поясу, отыскивая зелья лечения и регенерации. Пол залы слегка вздрагивал от тяжёлой поступи приближающегося врага, заставив меня поторопиться. Раздавив обе скляницы в руке над ртом, я сделал несколько жадных глотков из пролившейся жидкости, не заботясь о том, что в горло может попасть кусок стекла. Мощные зелья легко залечат куда более сложные порезы и повреждения.

– Я выпью твою душу, червь, – раздался громогласный рык приближающегося Повелителя, – тебе не видать посмертия!

Отвечать я не стал, медленно поднимаясь на встречу разъяренной твари. Вытянул руку в сторону секиры и она, сорвавшись с места, ударила рукоятью по ладони, тут же сжавшейся в кулак. А дальше началась игра в кошки-мышки. Я уворачивался, уходил перекатами от могучих взмахов, швырял в демона заклинаниями, получая ответные. К счастью, на создание мощных у противника явно не было силы, а со слабыми легко справлялся "Щит ярости". Запас моей маны тоже быстро иссяк, остался небольшой резерв для защитных заклинаний, так что сейчас мя сражался лишь одной силой и умениями Аракс. По началу мы держались на равных, моя ловкость и изворотливость не уступала силе демона, но постепенно раны врага начали о себе давать знать. Повелитель все больше отступал, становясь с каждой секундой медленнее и слабее, а в какой-то момент вообще резво развернулся бросился прочь, устремившись к полуразрушенной пентаграмме.

Ну уж нет, пронеслось у меня в голове и я, сосредоточившись, отправил в раненую ногу противника "Копьё безумия". Заклинание достигло своей цели и враг неуклюже рухнул на пол, перекувырнувшись через себя. Увидев разинутую в безмолвном крике пасть, я без раздумий сформировал копьё и швырнул его. Оружие с бронебойным, четырехгранным оконечником до середины своей длинны погрузилось в пасть Повелителя, нанося ему серьезные повреждения. Демон захрипел, забился на полу как рыба, попытался рывком вырвать копьё и оно поддалось, оставляя при этом внутри тела серьезные повреждения, несовместимые с жизнью, даже для такого могучего противника. Вытянув вперёд руку, я пожелал, чтоб оружие вернулось ко мне и враг не смог удержать его, разжав пальцы. Наши взгляды на миг встретились. Теперь единственный глаз твари был наполнен не яростью, а ужасом. А ещё в них читалось недоумение.

Я же, на время превратившись из охотника в мясника, принялся методично добивать Повелителя, нанося в подсвеченные "Стражем" точки то колющие, то рубящие удары. Завершающее действие было неожиданным даже для меня самого. Рывком приблизившись к демону, я положил на его грудь левую ладонь и сказал нужные, не разу мной не произносимые слова:

– Чернобог, позволь ярости моей стать тьмой, поглощающей порождение Кривды!

Казалось, уже мертвое тело демона забилось в конвульсиях, а из развороченной глотки раздался вой ужаса. Нечто дымчатое, серое, отделившись от внезапно обмякшего Повелителя попыталось удалиться, но не смогло. Словно в воронку, его поволокло непреодолимой силой ко мне, а затем душа врага впиталась в мою грудь без остатка. Я же в этот момент почувствовал, как один из заблокированных подпространственных карманов заполнился, что тут же подтвердил "Страж".

"Заблокированный подпространственный карман заполнен.