— Это не снимет напряжение.

Пол резко обернулся на тихий голос. Марша, видимо, уже давно наблюдала за ним, стоя у старой поленницы. Короткие рукава майки оставляли открытыми длинные, но крепкие, небрежно скрещенные на груди руки. Удлиненные линии тела подчеркивали его женственные округлые формы. Узкая майка туго обтягивала грудь. Джинсы плотно облегали бедра, и ноги казались еще стройнее. В тот же миг Пол опять отчетливо представил Маршу обнаженной. Он быстро отвел глаза, потянулся за своей рубашкой и вытер пот с лица.

— Знаю, что не снимет, — пробормотал Тигедон, поняв, что Марша имеет в виду угрозы.

— Мне так хочется… — начала она. В ее голосе послышался странный оттенок желания.

— Хочется чего?

— Чтобы все поскорее кончилось и я смогла пообещать вам, что ничего больше не случится. А лучше бы это никогда и не начиналось.

— А разве не вы говорили: «Откажетесь от моей защиты — погибнете»?

— Я, — вздохнула она.

— Ну, так я больше и не отказываюсь. Вы должны быть довольны.

— Я рада, что теперь вы относитесь к ситуации серьезно. Но это ни в коем случае не означает, будто я радуюсь тому, что ваша жизнь…

Тигедон взмахнул топором и глубоко вогнал его в полено.

— Кончилась? — ухмыльнулся Пол. — Я же сказал, что больше не отказываюсь ни от чего. Именно потому, что теперь конец моей жизни весьма реален.

— Пол…

— Вам следует быть осторожной в желаниях, ведь их исполнение вполне возможно. Я всегда говорил, что хочу остаться здесь, на острове, до конца своих дней… Похоже, я дожил до осуществления этой мечты. — Тигедон стянул рабочие рукавицы: — Только теперь остров из рая превратится в тюрьму, а я стану заключенным.

— Не надо так думать.

— А что мне остается делать? Мою работу нельзя выполнять, скрываясь в подполье. — Он снова невесело рассмеялся. — Может, мне все же стоит вернуться в Голливуд, дать придуркам сделать свое грязное дело и покончить со всем этим?

Марша вскочила, будто ее подбросило.

— Вы имеете право жалеть себя, Пол. Как любой другой в вашем положении. Но нытье вам не к лицу. Вы слишком мужественны.

Она была права. Хотя причиной его подавленного настроения послужило скорее разочарование, чем жалость к самому себе. Ему хотелось спровоцировать Маршу на спор. Он надеялся, что словесная перепалка выведет его из хандры. Но вместо этого она сначала подтвердила его право на уныние, а потом тут же заявила, что он для этого слишком мужествен. Как можно было, удостоившись такой похвалы от Марши Мейт, жалеть себя?

— Не буду, — глухо произнес Тигедон и шагнул к ней.

Звук включенного мотора остановил его. Они подошли к углу дома и посмотрели в сторону пирса. Через несколько мгновений показался катер. За рулем сидел Стивен.

— Что-то не так? — поинтересовалась Марша.

Пол понял, что на его лице отразилась обеспокоенность.

— Нет, ничего особенного. Надеюсь, он будет осторожен. Стивен умеет управлять катером, но здесь такое сильное течение, что справиться с ним нелегко, тем более не зная всех опасных мест.

Джонсон причалил два часа спустя, пообещав впредь кататься лишь где-нибудь у побережья Южной Калифорнии. Он с юмором парировал поддразнивания Рика, чем еще больше расположил к себе Маршу. Пол встал на его защиту, напомнив Рику, как тот сам учился управлять катером. Бартон не остался в долгу и тут же поведал, как Пол, поймав первого лосося, на радостях чуть не утопил лучших друзей.

Слушая веселую перепалку мужчин, объединенных многолетней дружбой, Марша уже в который раз почувствовала зависть.