— Пойду соберу вещи, — тихо сказал Уилл.

Чертыхнувшись, Такер попытался перехватить направившегося к дому Уилла. Тот остановил его движением руки, и старик с беспомощным видом застыл на месте, а потом повернулся и набросился на Джея Ди:

— Будь я проклят, если твоя башка мягче новой кирпичной стены!

— Успокойся, старик.

Джей Ди отвернулся и зашагал к загонам. Он попытался заставить себя не смотреть на Мэри Ли, но у него ничего не вышло. Джей Ди взглянул на стоявшую у машины Мэри, Она смотрела на него открытым, полным негодования взглядом, пунцовые пухлые губки недовольно скривились. Джей Ди мгновенно почувствовал себя виноватым, но тут же отмахнулся от этого ощущения. Черт с ней, с-этой Мэри Ли, да и с Уиллом тоже! Не нужны они ему.

Мэри попыталась убедить себя сесть в машину и уехать. У нее было предостаточно собственных проблем, чтобы добавлять в эту кучу еще и чьи-то семейные разборки. Но оказалось, что уехать она не в силах. В конце концов Уилл был ее другом, а Джей Ди, несмотря на многие вещи, — любовником. Не могла же она так вот просто стоять и смотреть, как они раздирают свое братство на части. Мэри слишком хорошо понимала, какие неизлечимые раны может нанести разрыв душам обоих братьев.

Проклиная себя за способность всегда во все вмешиваться, Мэри потащилась вслед за Рафферти.

— Джей Ди…

— Не вмешивайся, Мэри Ли. — Рафферти продолжал идти широким шагом, и Мэри была вынуждена трусцой бежать рядом. — Это не твоего ума дело.

— Он мог разбиться насмерть.

— И поделом.

— Да черт тебя побери, Рафферти, прекрати! — сверкнула глазами Мэри и что было сил ухватила Джея Ди за рукав, заставив его повернуться к себе лицом. — Перестань притворяться, что тебе ни до кого и ни до чего нет дела, кроме этого ранчо.

— Так оно и есть! — прорычал Джей Ди.

— Это — ложь, и ты это знаешь! Если бы ты был такой сволочью, ты бы не содержал столетнее ранчо и дядю, свихнувшегося двадцать лет назад.

— Это — обязанности.

— Это — забота. Что одно и то же. И еще ты заботишься об Уилле.

— Откуда, черт возьми, ты знаешь о том, что я чувствую, а чего не чувствую? — взорвался Рафферти с такой яростью, что Мэри пришлось сдержать свою горячность. — Думаешь, что, переспав со мной, стала большим специалистом? Черт, да если бы я знал, что ты станешь такой головной болью, я бы и штаны не стал расстегивать!

Рафферти снова двинулся к загонам, где полдюжины лошадей собралось у ограды и смотрело на них с интересом, навострив уши. Мэри, трижды кляня себя, пустилась за мрачным как туча Джеем Ди.

— Знаешь, а я ведь могу сказать то же самое, — заметила она. — Тебе никогда не взять приз на состязаниях по обаянию, а я, уж будь уверен, приехала в Монтану не за тем, чтобы вляпаться в самый центр семейных разборок.

— Так отвали.

— Слишком поздно притворяться, что мы не знаем друг друга. — Мэри хотела сказать, что слишком поздно притворяться, что им друг на друга наплевать, но поняла, что в этом случае нарвется на зуботычину. А боли ей и без того хватало. — Я вот что тебе скажу: Уилл — твой единственный брат, Джей Ди. Да, он псих, но не безнадежный. Ему нужна помощь. Ты мог бы минут на десять сбросить маску крутого парня и проявить хоть капельку сочувствия. — Ты хочешь сочувствия? — фыркнул Рафферти. — Сходи к священнику. Я не представляюсь, Мэри Ли.