— Но я не думал, что Саманта уедет!

Уперев руки в бока, Брайс нервно вышагивал вдоль стола. Он-то рассчитывал подать завтрак на подносе в комнату Саманты, после завтрака снова заняться с ней любовью, а потом пригласить на уединенную прогулку верхом. Время, проведенное наедине, должно было их сблизить.

Не спуская глаз с кузена, Шерон разрезала булочку пополам и намазала половинки клубничным джемом.

— Я знала, что девчонка сбежит, — пробормотала она. Только не думала, что это произойдет так скоро. По-видимому, у нее слишком низкий порог греховности.

— Ты достала меня своими подковырками! — заорал Брайс с пылающим бешенством взглядом. — Я многое тебе спускаю, но и моему терпению есть предел, и ты его почти достигла!

Шерон, в просторном белом шелковом платье, словно королева, холодно и величественно поднялась из-за стол и смерила Эвана обиженным взглядом. Волосы ее был]гладко стянуты в пучок на затылке, что еще больше подчеркивало мужеподобные черты лица. Она окинула кузен с головы до ног презрительным взглядом. Для этой минуты Шерон специально надела туфли на высоком каблуке чтобы обязательно, пусть даже таким примитивным способом, чувствовать себя выше Брайса.

— Только не вздумай меня запугивать! — дрожащим от негодования голосом предупредила она. — Твои потаскушки приходят и уходят. А я всегда буду здесь. Я слишком хорошо тебя знаю. И я слишком много знаю. Я могу превратить твою жизнь в ад… И не думай, что я на это не способна. — Шерон прищурила глаза и улыбнулась улыбкой кобры. — Ни минуты не сомневайся, неблагодарный сукин сын.

На террасе появилась Рейза с кофейником и отсутствующим выражением в глазах. Шерон благоухающим духами белым облаком шелка пронеслась мимо нее в дом.

— Кофе, мистер Брайс?

— Пошла к черту! — взорвался тот и, обойдя экономку, выскочил в боковые ворота к своему «мерседесу».

Съемка велась с лошади. Впереди оператора скакали Таунсенд и темноволосый маленький человечек. Оба были одеты в камуфляжные охотничьи костюмы цвета хаки. Чуть дальше скакал грубого вида тип с густыми висячими усами и в надвинутой на самые глаза старой, потрепанной ковбойской шляпе. Разговор шел о ружьях, патронах и прочем охотничьем снаряжении. Таунсенд говорил очень возбужденно. Щеки его пылали. Кто-то за камерой назвал имя Граф, и маленький человечек обернулся в седле.

Граф. Джей Графтон Шеффилд. Мэри слышала, как Бен Лукас называл его Графом. Шеффилд совсем не был похож на человека, способного поднять ружье и убить какую-либо живность.

Группа скакала по тропе среди густого леса. Множество посторонних звуков, фырканье лошадей. Где-то вдалеке непрерывно раздавался лай собак. Таунсенд говорил об охотничьих трофеях, охоте на гризли с вертолета на Аляске. Потом группа выехала на открытое пространство, и лошадь Шеффилда понесла.

Непрерывно, взахлеб лаяли собаки. Захватив их, камера перешла на двигавшийся впереди джип с небольшим прицепом, на котором была установлена клетка из нержавеющей стали высотой примерно три фута и семи восьми футов длины. В клетке сидел взрослый тигр. Прекрасный, красивый зверь.

Всадники спешились, и лошадей куда-то увели. Ковбой и Таунсенд принялись готовить ружья. Камера мед ленно обошла клетку. Тигр тяжело дышал, из его пасти по щекам стекала слюна. Взгляд зверя был рассеянно-остекленевшим. Одну из собак спустили с привязи, и она, рванувшись к клетке, с яростью принялась набрасываться на торчавший между прутьев хвост тигра. Оглушительно за рычав, огромная кошка попыталась вскочить на лапы, но клетка была для нее слишком низкой, и тигру ничего не оставалось, как по-прежнему лежать, дрожа всем телом. Неистово лая, пес снова и снова кидался на клетку, потом отскочил в сторону и присоединился к остальной своре.