Фриоль отвесил небольшой поклон и отступил. Настал черед самой Айвел.

    - Я в неоплатном долгу перед тобой, ты даже не представляешь от какой участи меня спас!

    - О каком долге ты говоришь? - Пожал плечами я. - Ты ведь тоже спасла меня от этой вашей Барсучьей Болезни.

    - Во-первых, фактически тебя спасла матушка Мриам, - при упоминании об этой ведьме, чувство голода слегка притупилось, - а во-вторых, это слишком разные вещи!

    - О которых не следует говорить перед едой, - встрял Первый и я был с ним полностью согласен.

    - Как тебе уже должно быть известно, я Первый Отаро - потомственный глава этого селения, - при этих словах Кайрил громко фыркнула за моей спиной, но Отаро, не удостоив ее даже взглядом, продолжил:

    - Все мы признательны тебе за спасение Айвел и этот скромный ужин устроен в твою честь. - Он театрально развел руками и улыбнулся. - А теперь предлагаю, наконец, закончить официальную часть, тем более что слова благодарности не наполнят живот нашего друга.

    Послышались смешки и эльфы начали рассаживаться по местам. Отаро озорно подмигнул мне и, положив руку на плечо, подвел к моему месту. Я, признаться, изрядно смутился и даже поначалу сам этому не поверил - слишком давно не доводилось испытывать это чувство. Что ж, новая жизнь - новые ощущения!

    Я уселся на почетном месте, справа от Первого. Место слева заняла Кайрил. Кроме большого количества всевозможных яств, на столе присутствовали кувшины с вином. Как выяснилось, выпить эльфы любили. Почти сразу же Отаро поднял первый бокал «За странника Эзи!». Эльфы подхватили тост и одновременно осушили свои бокалы. После третьего раза «за меня», репертуар разнообразился. Пили «за Первого», «за счастье Айвел и Вентиса» а также «за Лесных Эльфов, самых правильных эльфов в мире». И это утверждение показалось мне полностью справедливым.

    Когда все мы дошли до определенной степени опьянения, Отаро и Фриоль, сидящий рядом со мной, начали наперебой пересказывать мне анекдоты о тупости рейнджеров. Я тогда еще не совсем уяснил, кто такие рейнджеры, но анекдоты были смешными, и я хохотал от души.

    Потом эльфы запели. Я никогда не был поклонником пьяных застольных песен, тем больше эльфы удивили меня и в этот раз. Начал Отаро. Он уселся на своем стуле, сложив под себя ноги, пару раз глубоко вздохнул и затянул песню. У него оказался хорошо поставленный для этого дела бархатный голос. Потом начали подпевать остальные. Видимо это была мужская песня - дамы молча слушали вместе со мной. Слова песни были мне не понятны - наверное, какой-нибудь древний эльфийский язык - но удовольствие это не уменьшало. Я тупо сидел с открытым ртом. Ничего прекраснее этого эльфийского хора мне никогда слышать не доводилось.

    - А о чем эта песня? - Спросил я у Отаро, когда они закончили. - Я не разобрал слов.

    - Да практически ни о чем. - Ухмыльнулся Первый. - Наши песни это просто набор сочетающихся друг с другом звуков, которые образуют слова начисто лишенные смысла, но хорошо звучащие вместе с другими такими же словами. Понимаешь, наши песни не рассказывают историй, скажем о несчастной любви, или о великом подвиге. Они воздействуют гораздо глубже. Вызывают в человеке определенные чувства. Скажи, какие чувства ты испытывал, пока слушал?

    - Умиротворенность, - уверенно заявил я, - спокойствие. И еще, кажется, не любовь, а скорее искреннюю привязанность ко всему, что меня сейчас окружает.

    - Даже к Кайрил? - Лукаво спросил Отаро.

    - Представь себе, - подтвердил я.