Отаро тяжко вздохнул и вновь поймал мой взгляд.

    - Сегодня был Совет Старейшин. Все проголосовали за введение мер, составленных моим отцом.

    - В чем они заключаются?

    - Да так, - махнул рукой Первый, - не ходить в лес ночью, не охотиться в одиночку, держаться подальше от открытых пространств. Ты понимаешь, что это значит? Мы на своих же землях, из лучших охотников вновь превратились в перепуганных зверьков! И все эти запреты лишь незначительно уменьшат число жертв!

    - Ты этим недоволен, но альтернативой может быть только война, которая весьма значительно увеличит число жертв, если баланс сил сохранился на прежнем уровне, - заметил я.

    - Да, ничего не изменилось, - подтвердил Первый, - именно поэтому я ищу третий путь.

    - И как, успешно?

    - Пока не знаю, - ответил он. - Ладно, пойдем. Мы выделили тебе комнату для гостей на втором этаже.

    Он помог мне подняться и проводил до моей двери.

    - Спокойной ночи тебе, странник Эзи, - сказал Первый и развернулся.

    - И тебе спокойной ночи, Первый Отаро. Но нельзя ли называть меня просто Эзи, если это, конечно, не идет вразрез с вашими правилами? - попросил я.

    - Да нет, - пожал плечами Отаро, - просто добавление статуса перед именем - это знак почтительного отношения.

    - Тогда Эзи будет в самый раз, я пока еще не заслужил лишней почтительности. Во всяком случае, не здесь и не сейчас.

    - Как пожелаешь, - Отаро серьезно кивнул и удалился.

    Я прошел в комнату. Она была маленькой, но уютной. У эльфов, по-моему, все было маленьким и уютным. Из обстановки только кровать у окна, прикроватная тумбочка и шкафчик у стены. Комната была освещена лишь тусклым лунным светом, и я споткнулся обо что-то, добираясь до кровати. Этим «чем-то» оказались моя дорожная сумка и пояс с мечом, аккуратно прислоненные к тумбочке. Покачав головой, я забрался под одеяло.

    Заснуть я не смог. В животе во всю шли химические процессы, а голова была переполнена впечатлениями. Проворочавшись с полчаса, я щелчком пальцев зажег стоящие на тумбочке свечи и уставился в потолок.

    Лишь раз в жизни я посещал владения эльфов. Однажды я был приглашен на остров Альям, где обитали Светлые эльфы, как они сами себя называли. Они были высокими, с длинными серебристыми волосами. Их излюбленным цветом был белый. Они носили белые одежды, строили белые дома, даже отреклись от золота в пользу серебра только из-за цвета. Один из моих приближенных однажды пошутил насчет того, что после ихней еды и дерьмо побелеет. Короче, белизна во всем и везде. А что делать? Имидж то держать надо!

    Тогда эльфы показались мне абсолютно чуждыми человеческому роду существами. Мы говорили на одном языке, но у меня не было уверенности, что мы правильно понимаем друг друга. Нет, они не были высокомерными по отношению к нам, как это могло показаться поначалу. Я бы сказал, что они скорее относились к нам со снисходительным пренебрежением. А ведь это, по-моему, намного страшнее, и в первую очередь для них самих. Не единожды за все время, проведенное в гостях, я ловил себя на мысли, что неплохо было бы напасть на них всеми силами и стереть эти фальшивые улыбочки с их ангельских физиономий. И если бы я имел такую возможность, то, скорее всего, так бы и сделал.

    Только сейчас, когда у меня появилась куча свободного времени на раздумья, я понял, что это мимолетное желание постепенно переросло в одержимость. Вот настоящая причина моего стремления открыть Хилзготу путь к морю! О да - открыть путь, понастроить военных кораблей и пройти огнем и мечом по белокаменным мостовым эльфийской обители!

    Эльфы с которыми я столкнулся теперь совершенно не вызывали того раздражения, что и Светлые.