- Пора бы этим монахам сменить название монастыря на более актуальное. - Обратился я к Есаю, когда мы, крепко позавтракав, двинулись в путь. - Например, на Монастырь Вертлявого Ручейка.

    - Нельзя изменять названия священных мест, - назидательно произнес монашек. - Хотя им стоило сразу назвать это место как-нибудь более обобщенно и возвышенно.

    - Типа Храма Грозовых Туч?

    - Именно так, - серьезно кивнув головой, согласился Есай. - Или типа Храма Парящего Орла, или Монастыря Утренней Росы.

    - Как-то у вас не очень с воображением.

    - И это мне говорит человек, который называет своих чучел Ушастиками и Зубастиками? - Усмехнулся монах.

    - Не чучел, а големов, - проворчал я.

    Вот так, весело переругиваясь, мы и начали восхождение. Тропинка, на которую нам указали местные, круто вела вверх, но тяготы пути не могли испортить моего настроения, резко поднявшегося из-за хорошего отдыха и ясной погоды, пришедшей на смену вчерашнему безобразию.

    Жаль только, что повозку пришлось оставить в гостинице. Там, за приемлемую сумму, обещали позаботиться о животных и обеспечить сохранность вещей.

    Лучшие боевые монахи полукругом выстроились перед воротами монастыря. Вонг-Ву встал перед ними и внимательно оглядел каждого.

    - Сегодня, - начал он, - великий день! В нашу обитель должен войти сам Избранник, и это ознаменует начало нашей борьбы против Чумы, поразившей эти земли сотни лет назад!

    Его заявление не вызвало бурного проявления эмоций среди бойцов, но о том, что они поняли значимость момента свидетельствовали их резко посерьезневшие взгляды. Лишь один, самый молодой, не смог скрыть возбуждения, стиснув свой гуань дао так, что побелели костяшки пальцев. Настоятель не обратил на это внимания и, в целом, остался доволен реакцией на свои слова.

    - Братья! Вы собрались здесь для того, чтобы исключить малейшую возможность ошибки, ибо цена ее может оказаться непомерно велика. Вы должны будете проверить Избранника. Если он на самом деле тот, кем является, с ним ничего не случится. Но если он окажется самозванцем, то дальнейшего пути ему нет! Скоро он появится здесь, и мы его встретим.

    Когда Вонг-Ву говорил 'скоро', он немного преувеличил - кто-то показался на тропе лишь после второго удара гонга. Разомлевшие на жаре монахи вмиг подобрались.

    Путников было трое - монах из другого монастыря, человек в соломенной шляпе и девица. По мнению бойцов, никто из троицы на легендарного Избранника не тянул. Настоятель же придерживался иного мнения. Он вышел вперед и застыл в ожидании путников.

    От обилия солнечных бликов на лысых головах делегации, выстроившейся перед воротами, у меня зарябило в глазах. И что это еще за столпотворение? Впервые за день у меня появилось нехорошее предчувствие.

    - Есай, - тихонько позвал я, но монах, топавший рядом, не отреагировал.

    - Есай! - На этот раз я подкрепил обращение тычком локтя в бок. Монашек вздрогнул и повернул ко мне растерянное лицо.

    - Зен, это… - промямлил он, - кажется это сам Мудрейший!

    - Неужели, - я недоверчиво уставился на здорового лысого дядьку с густой черной бородой и прибавил шагу.