- Да мне плевать кто он такой! Главное, у него хватило безрассудства в одиночку избавить меня от смерти на людоедском Алтаре! - Высказался по этому поводу Норбит.

    После появления рейнджера, Валдемару стало немного привычнее - теперь он мог общаться хоть с кем-то нормальным.

    - Но не значит ли это, что у него не все дома? По-моему он настоящий психопат!

    - Если ты так думаешь, значит, ты не встречал настоящих психопатов. Я уже несколько лет работаю на одного из них, и по сравнению с ним, этот Эзи - вполне адекватный юноша.

    - Адекватный? Да с какого места он адекватный?! - Взорвался Кудесник.

    - Ты видишь в нем то, что хочешь видеть, - покачал головой рейнджер, - что не удивительно, судя по тому, как он тебя за жабры прижал.

    - Никто никого ни за что не прижимал! - Объявил Эзи, просовывая голову в приоткрытую дверь комнаты Норбита. - В половине своих бед он виноват сам!

    - Кто же тогда виноват во второй половине? - Язвительно поинтересовался Валдемар.

    - Исключительно неблагоприятное стечение обстоятельств, - пожал плечами колдун и, не дожидаясь приглашения, вошел полностью. - Норбит, есть разговор.

    - Раз есть, тогда выкладывай, - кивнул старик.

    Эзи выразительно покосился на Великого Кудесника.

    - Исчезни, - приказал он тоном, способным заставить оробеть даже боевого генерала (прецеденты были).

    Все возражения застряли у Валдемара в горле, и он без промедления выскочил из комнаты. Норбит с интересом наблюдал за этой сценкой.

    - Ты прям как мой старый знакомый, капитан отряда наемников.

    - В смысле?

    - Он примерно так же мог воздействовать на бойцов. Будь осторожен.

    Эзи нахмурился.

    - Он так запугал своих солдат, что те, в конце концов, его прирезали, - пояснил старик.

    - Значит, он запугал их недостаточно! - Улыбнулся Эзи и посмотрел рейнджеру в глаза.

    Тот начал было объяснять, что имел ввиду совсем другое, как вдруг весь окружающий его мир сократился до двух мерцающих желтых точек. Собственный голос постепенно затих, зато в голове начал звучать едва различимый шепот.

    Токер без особого интереса оглядел плакат, вывешенный рядом с входом в казарму. Утром его не было.

    - Ну вот, еще одна, - проворчал он, рассматривая картинку.

    На плакате был нарисован типичный рейнджер (бородатый, с арбалетом в руках и шляпе) у ног которого валялись трупы голых людей с отвратительными татуированными рожами, утыканные арбалетными болтами. Сие эпическое полотно принадлежало кисти художника-любителя Паккарда. Изображения со схожей тематикой в последнее время начали появляться с завидной регулярностью и в самых разнообразных местах - от кухни до сортира. В принципе, никто не был против, что бурлящую в себе энергию, шеф расходовал на это вполне мирное занятие. Разглядывая картинки, рейнджеры лишь снисходительно улыбались, понимая, что могло быть и хуже. Например, как когда Паккард увлекался стихоплетством и еженедельно устраивал поэтические вечера. Или когда он где-то раздобыл себе кадук (своеобразный духовой инструмент, издающий протяжные крякающие звуки) и время от времени развлекал им рейнджеров.