— Нам туда нельзя, — повторил Анфен. — Мы не должны мешать работе форматоров. Даже молодым драконам закрыт туда путь. Некоторые боги обладают разрешением Великого Дракона, который и показал им дорогу туда. Но они не любят там бывать. Моя спасительница единственная, кто отправляется в тишь довольно часто. Она пошла на риск, даровав мне возможность проходить туда и выходить оттуда по собственному желанию. Моя спасительница рассказывала мне о маге по имени Авридис. Я уже знал его. Именно он впустил сюда чужеродный воздух. Это я тоже знал. Ему нужно объяснить, что он сотворил, и тогда он должен помочь все исправить. Ему покажут путь. И предоставят выбор. — Анфен повернулся и посмотрел на Шарфи безумными глазами, которые живо напомнили тому блуждающий взгляд культистов Инферно. — Но это не главное поручение, данное мне моей спасительницей. Ты должен это знать. Это задача, которую я сам решил считать своей.

— И заодно моей, да? — уточнил Шарфи.

— И твоей. Отдыхай. Нам недолго осталось идти.

Вскоре замок перестал быть далеким размытым силуэтом. Он теперь нависал над ними, как некий небесный мир, и Великая Разделительная Дорога вилась между огромных его челюстей. Голова, казалось, склонилась прямо к ним, когда незваные гости приблизились к замку. Шарфи уже был уверен, что Великий бог-Дракон никакой не миф и что он один мог возвести столь величественное строение. Должно быть, правду говорят люди: Он спит где-то под замком, глубоко в земле, и изменяет мир своими мыслями и сновидениями. Неожиданно Шарфи вспомнил о форматорах — наверное, они тоже являются Его созданиями? В любом случае, похоже, мыслей у Него не так уж много. Наверное, сны Он видит, отправляясь в тишь. И может, им запрещено туда ходить, потому что они могут разбудить Его…

Когда наступил рассвет, они достигли лужаек, обрамляющих замок сочной зеленью, и спокойно, не скрываясь, встали у главных ворот. Огромные челюсти замка-дракона тянулись по обе стороны от них, превышая по ширине даже Великую Разделительную Дорогу. Сегодня здесь не толпились попрошайки из городов, однако движения и суеты было, как всегда, много. Шарфи никогда еще не чувствовал себя таким уязвимым, однако никто из стражников, одетых в цвета замка, не обращал на них с Анфеном внимания на протяжении целого часа, а то и больше, до тех пор пока один из офицеров в форме и кольчуге не задержался поблизости. Он взглянул на меч Анфена и произнес:

— С кем ты здесь? И где твоя форма?

Анфен медленно обнажил меч. Отблески белого света заплясали по лезвию.

— Приведи сюда Авридиса, — произнес он.

Офицер непонимающе воззрился на него:

— Отвечай на вопрос.

— Приведи сюда Авридиса, или я разрежу тебя пополам.

Командир удивленно расхохотался.

— Кто этот дурак? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Анфен был верен своему слову. Взмах меча, рой взметнувшихся искр — и лезвие завершило свой смертоносный путь.

По собравшейся толпе рябью пронеслись шепотки. Постепенно волнение нарастало, и вскоре все повернулись к Анфену. Воцарилось молчание, быстро нарушенное обнажившими оружие мужчинами, которые не мешкая бросились на незнакомца.

Анфен выглядел больным, изголодавшимся и истощенным, однако двигался с поразительным проворством, которым наделены немногие. Каждый осмелившийся броситься на него вскоре падал как подкошенный на землю, заливая кровью Великую Разделительную Дорогу.

Сигнал тревоги разнесся по замку громким воплем огромной хищной птицы. Шарфи с беспокойством взглянул на небо, ожидая появления боевого мага, но не заметил ни одного.

— Держись поблизости, — предупредил Анфен.

Вскоре они вдвоем оказались окружены кольцом солдат, вооруженных до зубов.