Элитные стражники молча наблюдали за ними.

Анфен спросил:

— Ты понимаешь, что из-за тебя качнулся Маятник?

Архимаг покачал головой:

— Я знаком с теорией Маятника. Ее создал не я. Это разработка некоторых моих Стратегов, которую я не считаю достойной внимания.

— Тебе следовало бы к ним прислушаться.

Архимаг оперся на перила и глубоко вздохнул:

— Как правило, Иномирье обнаруживает более материальные и глубинные научные знания, нежели те, которыми обладаем мы. Под этим я понимаю немагическую отрасль науки. За свою долгую жизнь я успел понять — и даже ты, Анфен, за свою короткую должен был прийти к тому же выводу: их подход отрицает веру. Я почти уверен, что они уничтожили бы нас в войне. Но в том месте маятники — сравнительно недавнее изобретение. Они используются, чтобы отсчитывать время, насколько мне известно. У меня его не так много, но ты заслужил аудиенцию. Скажи мне, зачем ты пришел сюда. На твоей груди весьма приметный доспех, а в руке — достойный меч. Я не могу сказать, откуда они у тебя и кто был их владельцем. Но ты определенно стал куда более грозным противником, нежели в тот день, когда мы встретились у Стены. Я буду остерегаться тебя.

— А в твоем распоряжении теперь куда более могущественные потоки воздуха, нежели те, которыми ты располагал в тот день, — в тон Архимагу отозвался Анфен. — Будь осторожен с заклинаниями и подбирай для них верное время. За этим я и пришел. Чтобы дать тебе урок магии.

Архимаг с любопытством воззрился на Анфена:

— Так, значит, ты здесь не для того, чтобы вызвать меня на дуэль? Тем лучше. Тогда я жду урока и готов учиться. Приступай.

— Сделай для меня заклинание.

— Заклинание?

— Набрось любые чары. Небольшие и неопасные, если хочешь.

Архимаг настороженно посмотрел на Анфена, затем выпрямился:

— Как пожелаешь. Это заклинание некогда весьма забавляло мою дочь.

Казалось, он все так же стоял неподвижно, ничто не показывало, что он уже колдует — если Авридис действительно накладывал чары, то лишь усилием мысли, и он не сводил взгляда с Анфена. Вниз по ступенькам спорхнула маленькая птичка, сотканная из маленьких пятнышек разноцветного света, и врезалась в землю, взорвавшись снопом ярких искр.

— Этого достаточно? — спросил колдун.

Анфен не ответил. А затем они оба пропали из поля зрения Шарфи — предводитель взял Архимага с собой в тишь, оставив его одного у ступеней на виду у элитных стражников, служащих замку.

— Вот дерьмо, — пробормотал он.

Все солдаты и трупы исчезли. Под ногами по-прежнему была Великая Разделительная Дорога, и замок громадой возвышался над ними, возможно даже превосходя размеры, которыми он обладал в другой реальности. Небо было сумеречным, далекие деревья и кусты выделялись на его фоне черными силуэтами. Каменные стены здесь, в тиши, казалось, вздымались и опадали, словно замок мерно дышал. Огромные белые сияющие кристаллы, превышающие по размеру все, которые попадались Анфену раньше, были раскиданы по небу. Одни висели над самой землей, другие сливались со звездами.

Анфен и Архимаг оказались здесь совершенно одни. У ступеней, где колдун только что сотворил заклинание, которое так нравилось Азиель — он даже не сообразил, что назвал ее своей дочерью, — висела маленькая группка прозрачных кристаллов, которые с легкостью поместились бы в горсти. Архимаг с тревогой огляделся, не понимая, что произошло, не зная, чего ожидать.