Блейн пробормотал что-то себе под нос, и странная штука, похожая на маленький серебряный шар, появилась в воздухе над столом, подвешенная к потолку на тонкой нити. Она висела точно над границей двух миров.

— Когда одна из сил просыпается и начинает сильнее давить на другую, это можно сравнить с первым сдвигом Маятника, — стал объяснять Блейн. — Каждое движение его представляет собой вторжение одного мира в другой. Сначала они крошечные. Процесс может начать даже насекомое, перелетевшее из одного мира в другой. Затем два насекомых прилетят с другой стороны, и Маятник качнется сильнее. Вперед-назад, вперед-назад, и так может продолжаться до бесконечности. Первым Маятник качнул Авридис — или же просто придал его движению скорость и силу, когда начал играть под землей, создавая Мучителей. Вы знаете, как они появились?

— Нам рассказали, что эти твари — такие же люди, искаженные плохим воздухом, — ответил за всех Зоркий Глаз.

— Да, — подтвердил Стратег, глядя в пространство и тяжело опираясь на посох, словно внезапно лишившись сил. — Сначала в наш мир текла тончайшая нить чужого воздуха. Мы полагаем, что данная разновидность ядовитой магии встречается только глубоко под землей по другую сторону границы. Пока наша правота подтвердилась, и в этом нам крупно повезло. Авридис расширил трещину. На это ушло много времени и сил, зато он узнал, что Стену можно разрушить, применив достаточно мощное орудие. Никто еще не вынашивал подобных планов, это и в голову никому не приходило. Мы обсуждали возможные способы разрушить Стену, однако никогда не подписывались на это.

— Почему он расширил трещину?

— Ему показалось слишком малым создание одного-двух Мучителей зараз. Нам ведь была нужна целая армия! Затем мы, Стратеги, узнали, как сложно контролировать этих тварей, и посоветовали заморозить этот проект. Но ему по-прежнему нужна была армия Мучителей, и Авридис продолжает создавать их до сих пор. — Блейн покосился на Эрика и замолчал, словно не зная, продолжать ему или нет.

— Я скажу остальное за тебя, — произнес иномирец. — Он хочет вторгнуться в мой мир, как только решит, что с этим покончено. — Пилигрим поначалу счел это заявление абсурдным, однако теперь задумался. Если Инженеры смогут сделать настоящее огнестрельное оружие и даже в каком-то смысле оживить его, что же они придумают, узнав о других разрушительных вещах, способных принести ужасную смерть в Левааль? Ведь есть еще ядерные бомбы… Вдруг их магические варианты окажутся во много раз ужаснее?

— Ты верно угадал. — Блейн сплюнул, словно Эрик разозлил его своей смекалкой.

— Понимаю, ты бы предпочел, чтобы я оставался в неведении, поскольку надеялся с нашей помощью оградить Левааль от непосредственной угрозы с юга, а затем вернуться к своим прежним замыслам.

Блейн раздраженно взмахнул рукой:

— Я, признаюсь, не загадывал настолько далеко вперед. Забудьте пока об этом! Этого не произойдет — хотя бы только потому, что нам не пережить того, что грядет. — Он взглянул на маленький серебряный шар, свисающий с потолка, который, словно движимый силой его мысли, качнулся к Эрику и, соответственно, Северному Леваалю. — Вот что происходит. Сюда вторгается чужая реальность. Сначала понемногу, возможно, процесс начался уже очень давно. И все же этого хватило, чтобы Маятник качнулся. — Шар двинулся обратно к югу. — Мы даже посылали людей в Южный Левааль, все там же, глубоко под землей. Поначалу одного-двоих зараз. Маленькое, незначительное вторжение нашей реальности в чужую.