|
Тут бы пожалеть Алексея, а не бить, но если знать подробности, то особой жалости к двурушнику не будет. Алексей — истинно деревенский житель, но не в том смысле, что любит копаться в земле и разводить кур, а в смысле, что никогда не упустит того, что считает своим. Как и большинство деревенских жителей, попавших в большой город, такие, как Алексей, прекрасно отдают себе отчет, что жить в городе значительно легче и приятнее. Но, так как Алексея в городе –сказке, городе –мечте, никто не ждет, они цепляются с остервенением британского бульдога в любую подвернувшуюся возможность, проявляя чудеса выдержки и изворотливости, которые не снились изнеженным горожанам в третьем-четвертом поколении.
Как Алексей совершил родственный обмен, поменяв дом одной бабушки в Журавлевке, на двухкомнатную квартиру в самом центре Города, мне неизвестно, но, уверен, что было непросто, так как городская жилая площадь числилась государственной, подлежащей сносу, а дом в Журавлевке, как ни крути, был домом частным. В общем, Алексей с женой и детьми стал городским жителем, ожидающим переезда из, вонючего креозотом, барака с удобствами во дворе, в светлую квартиру со всеми удобствами, в новом доме. Дом Алексея стоял в самом центре-центре, власти долго тянуть не стали и уже через пять лет после объявления дома аварийным, жильцов пригласили в районную администрацию, за получением просмотровых ордеров. Через месяц жильцы дома –ветерана, собрав немногочисленные пожитки, выехали в новые и светлые квартиры, правда на самой окраине Города, с видом на полузатопленный остров Ледокол и грузовой железнодорожный мост, где бесконечными эшелонами сновали поезда, набитые углем с Кузбасса. Жильцы выехали все, кроме Алексея, а на вопрос представителей районной администрации «Доколе?», мужчина вытащил из-за пазухи… нет не камень, а постановление городских властей, что жителей центральных микрорайонов города можно переселять только в дома, находящихся в пределах этого же района. Чиновники замерли, превратившись в соляные столбы, ведь таким нехитрым маневром Алексей увеличивал стоимость жилья, которое ему должны дать, как минимум, в два -три раза. Естественно, давать квартиру в центре этому нищеброду никто не собирался. Стороны обменялись исками, которые зависли в суде, после чего началась битва коммунальных ресурсов. Свет и воду в доме отключили, но в соседнем дворе обнаружилась действующая водонапорная колонка и Алексей стоически выдержал удар. Дом несколько раз поджигали — половину квартиры борца занимали ведра с водой, а спал Алесей в половину уха и половину глаза, засунув в нагрудные карманы паспорт с деньгами и остро отточенным ножом, готовый в любой момент вступить в схватку. Алексей уволился, подсчитав, что разницу в стоимости квартиры не окраине и в центре Города он заработает, дай бог, лет за десять. В глубине души я преклонялся перед непоколебимой решимостью этого мужика, но попытку меня объегорить я простить не мог.
Глава 9
Глава девятая. Ниже не куда.
Июнь 1994 года.
Сердце Города. Главное для человека — это вода. Вода нужна всем и каждый день, причем помногу. Хитроумный Алексей, специалист по выживаемости и осаде, осторожно выглянул из двери подъезда, обвел глазами опротивевший двор, заросший сорняками, остатки туалетной будки, которую, державшие в осаде его семью, строители «случайно» сломали трактором первым же делом? Спросите, как справляли нужду члены семьи Алексея? А очень просто. Один из бывших жильцов, проживавших когда-то на первом этаже, а сейчас, вполне счастливо, обживающий новенькую «двушку» с видом на картофельное поле, устав бегать во двор, прорубил дыру в полу, вырыл яму, сверху поставил унитаз и вполне себе наслаждался теплой уборной. Правда, по прошествии времени, доски «туалета» сильно подгнили, и Алексей с семейством, пользуясь наследием бывшего соседа, рискуя каждый раз провалиться в зловонный подпол… Но Алексей рассчитывал навсегда покинуть обреченный дом, до того, как пол в «уборной» или сам дом, завалится. |
