Что ж, вот суть этих старых легенд, и, конечно, нельзя с точностью сказать, чему из этого можно верить, а чему нет. Но есть еще слишком много других легенд и саг разных веков, в которых упоминается имя Кейна, так что глупо считать все сказанное расхожим поэтическим сюжетом! Несколько фактов кажутся вполне достоверными. Кейн живет уже, по крайней мере, несколько столетий. Как бы то ни было, он не первый адепт зла, наделенный сверхъестественным долголетием, и за все это время он нес лишь смерть и разрушение, где бы он ни появлялся! Страшное насилие неотступно следовало за ним, как тень! И Кейн всегда был источником кровопролития и разорения! Он участвовал в самых отвратительных ритуалах черной магии — колдуны Карсультьяла в ужасе изгнали его из своих земель! Он был пиратом, разбойником, наемным убийцей, совершил великое множество кровавых дел! Он собирал гигантские армии и армады кораблей и шел во главе их на мирные земли, чтобы завоевать и опустошить их! Он правил народами как самый деспотичный тиран. Он был замешан в бесчисленных заговорах с целью свержения законных правителей, часто возглавлял такие предприятия! Уже много веков его имя — символ вероломного предательства!

— Я пересказываю все эти фантастические легенды не для того, чтобы вы их просто слушали! Люди, которые сегодня со мной, могут выступить свидетелями его вины: они собственными глазами видели его дела, дела сумасшедшего! — Гаэта прежде всего стремился к тому, чтобы Гавейн и его люди поняли справедливость его миссии и полностью осознали низость Кейна.

— Поговорите с ними! Просто спросите Яна или Моллила, что значит имя Кейна для их земляков в Товносианской империи! Спросите Белла, что сделал Кейн с народом его родных Мусейских гор! Попросите Седа то'Доссо описать кровавые нападения Кейна и его разбойников на караваны, идущие через Ломарн, прямо здесь всего несколько месяцев назад! Я уже сказал достаточно — теперь спросите этих людей!

Гаэта пристально посмотрел на своих соратников, потом обвел взглядом лица горожан, опущенные в испуганном смущении. Наконец Гавейн решился заговорить, глядя на Мстителя, словно надеясь, что он и его люди внезапно растают в сгустившихся вечерних сумерках. Его ответ поверг Гаэту в глубочайший за этот долгий, изнуряющий день шок.

— Прошу тебя! Я совершенно не желаю слушать твои рассказы о древних легендах и черном зле, неистовствующем вне нашей земли. У нас в Деморнте хватает собственных бед. Ты говоришь нам о смерти и разорении, но мы видели гибель всей нашей земли и ее народа. Злодеяния Кейна для нас пустой звук, нас не волнует ничего из того, что связано с внешним миром, мы не хотим знать об этом. Что происходило и происходит там — нас не касается.

Гаэта побледнел так, что отчетливо стали видны его губы. Сдержав движение руки, жаждавшей схватиться за рукоятку меча, Гаэта возмущенно воскликнул:

— Не хочешь ли ты сказать, что вы намереваетесь защищать Кейна?!

Гавейн взглянул на него, и на его усталом лице появился оттенок грусти.

— Ты неправильно понял. Нас не заботят ваши разногласия. Это касается тебя и Кейна, так иди же к нему. Вы двое уладите это дело в соответствии с законами, которые вы считаете лучшими. Мы в Себбее просим лишь, чтобы нас оставили наедине с нашим горем. Что до твоей «миссии», то мы не будем ни помогать, ни препятствовать тебе в чем бы то ни было. Это твоя битва — делай, что тебе заблагорассудится.