— Мы разделимся на две группы и начнем обыскивать дом за домом. Таким образом, когда мы найдем его, нас будет трое против одного. В любом случае это лучшее, что мы можем сделать. Если будем действовать все вместе, придется вечно плутать в этом призрачном городе. А если мы будем искать Кейна поодиночке, он убьет нас одного за другим. Помните, на его стороне многовековая дьявольская хитрость, которой он руководствуется в каждом своем действии. Когда найдете его не давайте ему ни малейшего шанса. Зовите остальных и будьте готовы ко всему.

— Ну что ж. Моллил и Ян, идете со мной на запад от площади. Алидор, ты берешь Миссу и Белла и отправляешься на восток. Удачной охоты!

Дрон Мисса критически оглядел Белла, левое плечо которого было туго затянуто бинтами.

— Плохо, что ты не можешь пристроить к этим повязкам крюк, как у Яна, — заключил он. — Тогда ты, может быть, чего-нибудь бы стоил в бою.

Грубое лицо Белла покраснело от гнева.

— Я порежу твою самодовольную маленькую рожу правой рукой так, что тебе мало не покажется, сосунок! В любое время, когда пожелаешь! Тебе даже просить не придется! Хочешь попробовать прямо сейчас?

— Хватит! Побереги удар для Кейна, когда мы найдем его! — приказал Алидор.

Готовые отреагировать на любой тревожный знак, охотники пересекли площадь и пошли по безмолвным улицам. Где-то в этом городе призраков скрывался человек, которого им предстояло уничтожить. Миссия, которая стоила стольких испытаний и жизней, скоро должна была завершиться.

— Кстати, Алидор, — прошептал Дрон Мисса, когда они двинулись в путь, — это был хороший ход с Рихейль.

Алидор с любопытством глянул на вальданнца и усмехнулся в ответ.

Кейн ждал ночи. Весь день он тщательно избегал встречи со своими преследователями, двигаясь чуть впереди них. Так он мог все время видеть их, не выдавая себя. Он был вполне уверен в своих силах, но понимал, что его противники тоже отличные воины. Он считал бессмысленным принимать бой, когда врагам это удобно. Втроем они легко могли удержать его, пока не придут остальные. Кейну не хотелось снова попасть в ловушку.

Итак, он ждал прихода темноты. Ночь была бы его преимуществом, а до ее наступления Гаэта и его люди порядком вымотаются и ослабят бдительность.

Крыша раскалилась от солнца. Расположившись на сверкающей черепице, Кейн думал о том, что именно это пустынное солнце светит сейчас над Деморнтом. Плитки зеленоватого и сероватого оттенков впивались в его тело и чуть ли не оставляли ожоги, когда Кейн полз по крыше. Пот лил с него ручьями, оставляя влажные пятна там, где он останавливался, и заставляя руки скользить, когда Кейн карабкался по наклонной плоскости.

Пробираться по улицам было легче, Кейн держался в тени аллей и домов. Немногочисленные горожане, встречавшиеся Кейну, отворачивались, стремясь избежать любого контакта с ним, и старались быстрее уйти подальше. Кейн заметил, что так же они разбегались и при виде его преследователей. Себбейцы устремлялись к своим жилищам, когда люди Гаэты что-то спрашивали у них. Кейн понял, что они его не выдадут. Горожане потерянно наблюдали, как незнакомцы сверху донизу обыскивали их лавки и дома, или наугад указывали направление, когда их спрашивали, где прячется Кейн. Гаэта и его люди так и не смогли превратить горожан в участников и даже наблюдателей этой охоты.

Кейн старался почаще выбираться из лабиринта узких улиц. Они скрывали не только его передвижения, но и действия врагов, кроме того, запутанные переходы могли стать для Кейна смертельной ловушкой. Карабкаясь же по крышам, он мог следовать за противниками и выбирать свой маршрут, сообразуясь с их действиями.