Впрочем, «без света» несуны не сидели: вокруг планеты нарезало круги некое варп-искажение, испускающее фотоны и, подозреваю, тепло. Но вращалось оно именно вокруг планеты, было относительно невелико и явно рукотворно: подозреваю, некий алтарь, подпитываемый жертвами.

Далее, в видимом простым глазом спектре орбитальные укрепления несунской планеты были весьма «скособочены» и ассиметричны. Хаосня-хаоснёй, но базы банально оставляли дыры в обороне, что мне видится весьма подозрительным: ну не могли орбитальную группировку строить с лакунами, несуны — не дети Импи с их мазохистским «ну трахните меня».

И, в видимом глазами, пусть и астартес, всё. Так что решил я вдумчиво прочувствовать в свете и ветре окружение, кинул на Кристину взгляд, улыбнулся и выдал:

— Начинаем работать. Приготовься, необходимость бежать может возникнуть в любую секунду, — на что тереньтетка серьёзно покивала. — Одеться не хочешь? — уточнил я.

— Не очень, Терентий, — был мне ответ. — А может мы?…

— Тебе мало?! — искренне возмутился я. — И нашла место, варп подери. На обратном пути, если так хочешь, задержимся, — буркнул я, на что девица довольно зажмурилась.

Блин, вот реально: суккуба — она суккуба и есть, мысленно вздохнул я. Впрочем, моя суккуба, так что путь будет, хозяйственно уточнил сам себе.

И начал вчувствоваться в свет и ветер, окружающий нас. И медленно продолжал фигеть, практически так же, как узрев одиноко болтающуюся планетку с «небесным светом» вокруг неё. Вообще, последнее вполне может быть отражением лоргаристого аспекта — гордыни. Мол, даже свет вращается вокруг него, или что-то там такое.

И дело вот в чём: в свете и ветре пространство на тысячи и десятки тысяч условных километров (условных, потому что топология места бултыхания Сикаруса была достаточно имматериальна, чтоб расстояния становились условностью, а не абсолютом) вокруг несунской планеты располагались потоки света и ветра, выстраивающиеся в явные, многочисленные и чертовски мощные ритуалы.

Куда там Дюреру, с жалкими «подматериковыми» колдунствами. У несунов система была — только ни варпа не «звёздная», а ритуальная. Вполне соответствующая размером звёздной.

— Хм, Кристина, тут ритуал на ритуале, на десятки тысяч километров, — констатировал я. — А как и куда ты скинула куски того апостола? Хочу понять, где примерная граница обнаружения разумного, — уточнил я, поскольку в свете и ветре от Кристины повеяло обидой, да и губу она надула.

Впрочем, пояснение обиду угомонило, ну и на небольшой голограмме планеты, созданной корабельным вычислителем, она начала тыкать пальчиком «куда и откуда».

— То есть, выходит, — задумчиво констатировал я тыкнутое, — Что зона уверенного обнаружения у них даже ниже ближней орбиты. Ни варпа не понимаю, — констатировал я. — На кой им тогда такие чудовищные по размерам варп-проявления? Да и обнаружение такое себе, слишком близко. Хотя, пророки, — напомнил я сам себе, на что Кристина уверенно покивала.

— Пророки, Терентий. И я не чувствую и не вижу ритуалов, но опасность очень… — замялась она, — отчётливо ощущается. Там где я была, — потыкала она в голограмму и Сикарус. — Не опасно. И где мы сейчас — тоже. А ближе ужас, — аж передёрнулась она.

— И природы его ты не понимаешь, просто чувствуешь, — констатировал я, на что последовали кивки. — Так, ну слишком приближаться к орбитальным крепостям тоже не стоит: опасность, которую ты чувствуешь — это одно, но нас и простыми авгурами выявят и собьют в варп.