— Да. Мне тоже, — сказала я, вздохнув. Чувствуя себя загнанной в ловушку, я подошла к открытой для меня Квеном двери, и скользнула в темноту, наполненную запахом кожи.

Глава 4

Если бы взглядом можно было убить, то, судя по лицу Дженкса, именно это со мной бы и произошло. Сердитый пикси сидел на зеркале заднего вида большого черного автомобиля Трента и стучал пятками по стеклу. Он хмурился, глядя на меня, и рассыпал зеленую пыльцу, которая, искрясь на солнце, летела на приборную панель и прежде, чем стечь на пол, скапливалась в «злую» лужицу. Айви сидела на переднем сиденье, тихо обсуждая с Квеном успешное испытание очень рискованной сыворотки, нейтрализующей вампирский вирус. Я видела — Трент беспокоится, что они обсуждают незаконную, рискованную процедуру, и единственная причина, почему это не волновало меня, заключалась в том, что я знала: сыворотка не поможет Айви избавиться от жажды крови. Она вампир, и подавление вампирского вируса не сохранит ее душу, когда она умрет.

Нет, она ожидала, что это сделаю я.

Положив ногу на ногу, я вгляделась в тонированное окно. Мы ехали между странной смесью производственных и вокзальных строений, направляясь на долговременную парковку. Мне было не по себе. Свет, просачивающийся сквозь тонировку, выглядел жутко, и я занервничала. Никто не смотрел на нас. Мы были еще одним черным автомобилем. От этого тоже легче не стало.

С другого конца сиденья послышался голос Трента:

— Квен, может, стоит открыть люк?

Не прерывая разговора, Квен нажал на кнопку, и небольшой люк на крыше скользнул в сторону, впустив внутрь поток света и ветра. Я не смогла сдержать вздох облегчения и откинулась на мягкое кожаное сиденье. Я не хотела показывать, что мне не по себе. Возможно, Трент именно этого и добивался. Глубоко вздохнув, я заправила выбившуюся прядь за ухо и взглянула на него. Я не поддалась на его блеф и все еще была жива. Наверное, это его раздражает.

Он посмотрел мне в глаза и лукаво улыбнулся, разрушив любой намек на то, что он зол на меня. Черт побери, он предупредил, что мне не удастся улететь, и меня раздражало, что он оказался прав. Сейчас, полететь на его самолете выглядело таким простым решением. Таким же, как демонское проклятье, за которое всегда приходится расплачиваться.

Я улыбнулась в ответ, думая о проклятье, что ему задолжала. Он бы не убил меня, чтобы избавиться от него, но я задела его, и он отомстит, когда решит, что время пришло. Но сегодня он не был одет, как человек намерившийся убить. На нем была на удивление обычная одежда, в отличие от Квена, одетого в черную форму, напоминавшую смесь костюма и военной экипировки, тогда как на Тренте были джинсы и летняя футболка с короткими рукавами. И вместо его стодолларовых туфель — удобные коричневые ботинки, потертые в конюшнях.

Я была уверена, что вся его одежда была тщательно подобрана, чтобы напомнить о вечере, когда мы катались на лошадях по его полям. Его первый помощник, Джонатан, был разорван в тот вечер стаей собак за то, что попытался убить меня без разрешения Трента. Видимо, убить врага моего врага было эльфийским вариантом укрепления новых отношений, но то, что Трент устроил настоящую погоню с травлей на своего человека, пугало меня до чертиков. Трент утверждал, что это был не Джонатан, но при этом оставался рядом со мной все время, пока слышался звук охотничьего рога и лай собак, да и Джонатана я с тех пор не видела.

Зеленый цвет шел Тренту, и мне стало интересно, действительно ли пуговицы на его рубашке серебряные. Порыв ветра отогнул воротник, и стали видны волоски на груди. Пульс у меня ускорился, и я отвела взгляд. Той ночью было полнолуние, и было замечательно кататься на лошадях, пока Трент пытался показать мне, каково это — направлять собак, поющих свою кровавую песнь по тому, кто навредил мне.