— Ты этого не делал, — сказала я, чувствуя, как во рту пересохло. — А твой отец спас мне жизнь.

— Обернув все себе на пользу и даже не спросив твоего разрешения, — Трент вздохнул. — Я хотел вернуть тебе право выбора. Вот и все.

Я проследила за его взглядом, направленным на браслет зачарованного серебра. И все? Это же весь мой мир.

— Это не обычный браслет, — Трент сел ровно. — Он отрезает тебя не только от линии, но и от всего демонского коллективного сознания. Иначе они бы узнали, что ты жива, даже если бы ты избегала линий всю оставшуюся жизнь.

Мои губы приоткрылись, когда я осознала смысл его слов. Раз Ал видел меня в коме и я была отрезана от коллективного сознания, значит, для них я мертва. То есть я свободна?

— Ты все еще можешь заниматься магией земли, и лей-линейные чары будут действовать на тебя, но демонская магия, использующая коллективную энергию, не будет, — сказал Трент, и я собрала разбежавшиеся мысли.

— То есть проклятия на меня не подействуют, — произнесла я, и он кивнул, выражение лица у него было более открытым и честным, чем я когда-либо прежде видела. Казалось, он вернулся к своей истинной сущности, потому что был слишком уставшим и избитым, чтобы пытаться скрыть ее.

— Я так поступил не чтобы защитить тебя. Я так поступил, потому что мой отец превратил тебя в нечто, а я дал тебе возможность быть личностью, а не инструментом для достижения чьих-то целей. Ты не инструмент, Рэйчел, — произнес он искренне, почти пугающе. — Ты человек. Ты можешь оставаться сама собой и быть, ну, не совсем обычной, но довольно близко к этому. И пусть Ковен заклеймил тебя демоном, ходящим под солнцем. Или ты можешь снять зачарованное серебро и быть тем, кем являешься. Тебе решать. Теперь это твой выбор.

Он замолчал и продолжал сидеть молча. Я уставилась на браслет, продолжая крутить его на своем покрасневшем запястье. Я стала демоном, способным ходить под солнцем, но неспособным заниматься магией. Но я ощущала эльфийскую дикую магию, чувствовала, как она бурлит во мне. Она исходит из серебра? Или она все время была внутри меня, но заметить ее я смогла лишь тогда, когда меня полностью отрезало от лей-линий?

— Разве не этого ты хотела? — спросил Трент, не понимая, почему я молчу. — Право выбора?

Я глубоко вдохнула, заставив себя поднять голову и собраться с мыслями.

— Да. Именно этого, — сказала я, и он слабо улыбнулся. — Спасибо.

Именно этого я и хотела. Я всегда этого хотела. Но почему тогда я чувствую такую опустошенность?

Глава 32

Длинный черный автомобиль Трента остановился возле тротуара, в темноте раздался тихий скрип тормозов. Айви тут же взялась за ручку, передняя дверь открылась, и вот она уже стоит на улице, всматриваясь в колокольню. Она оглянулась, посмотрела сначала на Квена, потом на Трента. Он сидел на заднем сиденье вместе со мной, Бизом и Люси — ее детское кресло было пристегнуто между нами.

— Спасибо, что подвез, Трент. Квен, — сказала Айви, тихо, но искренне. Развернувшись, она ушла, ее каблуки громко постукивали по обледеневшему тротуару, как будто стряхивая с себя долгое отсутствие. Вампиры — настоящие домоседы по сравнению с другими внутриземельцами, и я знаю, что ей было трудно пережить эти дни, но вряд ли могу представить себе, насколько.