Еще и ветер усиливался, и здесь не было ни одного уступа, как тот, над океаном, чтобы, если что, отдохнуть и дать остыть имплантату. Придется лезть до упора или подниматься по дороге, вырубленной в скале. Захотелось сесть, перекурить, но это было нереально. Сейчас главное — смыться из города. Павел посмотрел в сторону ворот. Зарево становилось все больше. Город горел, и хорошо, если все ограничится только левой половиной.

— К утру целиком полыхать будет, — озвучил его мысли ИИ. — Давай, решайся, время не ждет.

И Головин решился. Он встал в полный рост и создал первую платформу, ему предстояло подняться больше, чем на сорок метров, и идти он решил лесенкой вдоль стены, пока не заберется на самый верх. Восхождение было скоростным, если бы еще не снег с ветром, то, наверное, еще быстрее бы управился. Видимость стала совсем поганой, шагов на пять. И ведь один раз все чуть печально не закончилось, старое дерево вывернуло с корнями, и оно рухнуло вниз. Головин разминулся со стволом в считанных метрах, одна ветка даже хвоей по спине прошлась, да так сильно хлестнула, что едва не сбросила его вниз. Имплантат нагрелся так, что дальнейшее его использование могло привести к отключению, а этого допустить было никак нельзя. Головин выбрался на заросший лесом каменистый склон. Дорога шла метров на сто выше.

— Рядом кристалл, — тут же сообщил ИИ, — до него метров десять, слабая ментальная активность, тебя он не ощущает.

— Вот и хорошо, — забираясь под развесистую ель, под которой совсем не было снега, ответил Головин.

Он прислонился спиной к стволу, вытянув ноги, после чего достал из кармана часы. Тихий щелчок крышки потерялся в завывании ветра и снегопаде. На прохождение города и подъем ушло два с половиной часа, до рассвета было почти пять, хотя, если снегопад не прекратится, то и неважно, видимость лучше не станет, можно встрять.

Имплантат остыл примерно через час.

— Можно двигать дальше, — разрешил ИИ, — функционал на девяноста трех процентах. Если в течение минут двадцать не станешь им пользоваться, то он будет работоспособен на все сто процентов.

— Сдается мне, дальше так просто не будет, — выбираясь из-под ели, пробормотал себе под нос Мираж. — Наши противники — не люди, — продолжил он уже мысленно, — не думаю, что твари боятся холода, а призраков у нашего врага столько, что можно у каждого дерева тут расставить. Хотя нет, все это нас ждет метрах в двухстах от комплекса. Хотя призраков можно было бы расставить и подальше, просто как наблюдателей.

От дерева к дереву, вглядываясь в снежный занавес, замирая от малейшего шума, а его было достаточно, сильный ветер на плоскогорье ломал сухие ветки, наполняя лес треском.

Первый фантом обнаружился метрах в трехстах пятидесяти от поляны, где располагался комплекс. Он висел над землей между двух деревьев. Головин заметил его совершенно случайно, на какой-то момент буквально на несколько минут снег стал валить тише, и он смог разглядеть бледное голубоватое сияние. Павел взял правее и сделал крюк метров в тридцать. А потом призраки стали появляться чаще. А у комплекса, который был виден сквозь деревья и кусты, они вообще почти сплошной цепью стояли.

Павел отступил метров на двадцать и укрылся за стволом большой сосны, нужно было прикинуть, что делать. Нет, можно, конечно, вытащить из петли на правом боку жезл, что он подобрал в лагере, и пустить энергетический шторм, пробивая брешь. Но что толку? Он сразу оповестит о своем приходе, и тогда сюда подтянутся твари, а может, и пастырь, или пастыри, если он тут не один.

— Есть идеи? — поинтересовался он у ИИ.

— Кроме прорыва, о котором ты так настойчиво думаешь?

— Это дерьмо, а не идея, — отозвался Мираж.