Мираж вскочил на ноги.

— Ну, сука, — прошипел он по-русски. — Держи, падла, гостинец.

И сразу два клина вылетели из гнезд на поясе. Он метнул их навскидку, ориентируясь только на свечение в пылевом облаке, а затем, подхватив с пола парочку камней размером с голову, отправил следом. И ведь попал. Светящийся кокон дрогнул и исчез, что-то деревянное заскакало по ступеням.

— Очки валяются в двух метрах правее, — сообщил ему ИИ. Сосед отлично понимал, что без глаз Головин много не навоюет.

Павел шагнул в указанную сторону и, присев, наощупь принялся шарить по обломкам. Наконец, пальцы наткнулись на то, что не было камнем, и он водрузил себе очки на нос, те оказались крепкими и пережили всю свистопляску. Все вокруг снова стало серым, правда, картинка с левого окуляра была слегка мутноватой, да еще линза треснула, и теперь у него складывалось ощущение, что на ней прилип волос, не мешало, но раздражало, но все это было не критично.

Он резко встал и охнул, правый бок прострелило болью.

— Повреждения?

— Трещина в пятом ребре, уже восстанавливается, через двадцать минут все будет в норме, — тут же отозвался сосед.

Головин побежал к лестнице. Обрушившийся пролет надежно завалил спуск на первый этаж. Даже с его возможностями потребовалось бы минут десять, чтобы пробиться. А у него не было этих минут. Тело пастыря валялось на лестничном пролете, который чудом не обрушился вниз. Клинья Головин не разглядел, зато понял, что камешками кидался не зря, один из булыжников расплющил голову противника, и теперь вместо нее были обломки мяса и костей.

— А ведь это не тот, что был на причале, — проанализировав полученную информацию, доложил ИИ. — Там был мужик в возрасте, а это женщина, которой не больше двадцати пяти.

— Плохо, — вздохнул Головин. — Значит, есть еще такие, а они противники, не чета тварям.

Он притянул к себе тело женщины, в надежде найти клинья, но вместо этого обнаружил две сквозные раны, одну в животе, вторую в левой стороне груди. Еще два минус, итого, с потерянным снаружи, у него осталось семнадцать.

— Здесь не пройти, — осмотрев завал, подвел итог Павел. — И нужно действовать быстро, я уже тут пять минут потерял, а противник накапливает силы. Есть соображения?

— Два пути. Первый — через любой кабинет, выпрыгнуть на противоположенную сторону и пройти в холл через двери, но там тебя будут ждать. Второй — обрушить часть потолка и спрыгнуть на первый этаж.

Головин посмотрел себе под ноги. Да, наделали они с покойницей дел, весь пол, стены и потолок были в трещинах. Здание держалось, надо отдать должное, строили Дорки на совесть. Вот только не сложится ли оно после нехилого воздействия? Но выбора не было, снаружи завывали твари, и прыгать в толпу собравшихся там мутантов и призраков было еще хуже.

Головин прикинул место и, отступив от лестницы шагов на десять, собрал силу в правую руку и обрушил ее на особо глубокую трещину в полу. Грохот обвалившихся камней, часть коридора метров пять рухнула вниз, стены зашатались, с потолка посыпались камни.

Головин не стал раздумывать, а просто спрыгнул в провал, запоздало подумав, что нужно было бы сначала заглянуть туда, прикинуть, что да как. Ноги стукнулись о завал, который он только что создал, и едва успел увернуться от удара когтистой лапой. В большом холле, где раньше было что-то вроде небольшого кафетерия с диванами, обреталось с пяток тварей, причем, судя по возне и рыку под ногами, часть из комитета по встречи была погребена под обломками потолка.