— Понял, Тош, — не оборачиваясь, ответил Головин. — Где клиент?

— Еще накануне заперся с двумя проститутками в номере, но скоро выползет, голову лечить, бухать он умеет, с утра до ночи квасит, я бы уже умер. Кстати, он живет в той же гостинице, только на третьем этаже.

— Ну, тогда я пошел. Клиента не потеряйте.

— Не извольте беспокоиться, все будет, как надо, план ваш сработает. Он любит подраться, вчера парня избил, когда тот попробовал права качать, что Риал к его девке под юбку полез. Перчатка у него всегда на правой руке.

— Понял тебя, — и Головин, развернувшись, направился к выходу с рынка.

Разговор двух незнакомцев остался местными незамеченными. Постояли два мужика в толпе у прилавка и разошлись.

Уже через пять минут Головин постучался в дверь четвертого номера условленным стуком. Та распахнулась, и на пороге возникла прилично одетая женщина, одна из немногих наемниц под его командованием.

— Здравствуй, Тра. Все готово?

— Да, господин, — закрывая за вошедшим Головиным дверь, ответила женщина. — Примите мои соболезнования. Мы с Дией дружили. Где вы ее похоронили?

— Спасибо, — посмурнев, бросил Павел. — А похоронил ее в Артефе между ее отцом и матерью. Южное кладбище, склеп номер семьдесят два.

Женщина больше ничего не сказала и молча уселась на стул. Головин же, раздевшись быстро, сменил простую крестьянскую одежду на приличный костюм и цилиндр.

— Простите, господин капитан, — подала голос Тра, — мы не смогли найти трость с клинком, тут таких не делают, только обычная.

— Ничего, — произнес Головин, натягивая на правую руку перчатку с телекинезом, а на левую электро. — Готова?

— Да, господин капитан, я все знаю. Когда он выйдет из номера, следую за ним, потом подсаживаюсь и начинаю хвостом крутить, через какое-то время появляетесь вы, устраиваете скандал и вызываете его на поединок.

— Все верно, — подтвердил Головин, — хотя я предпочел бы зарезать этого ублюдка, вспороть от шеи до паха, чтобы он ползал по размокшей от крови земле и собирал вываливающиеся кишки. Но ничего, и так сойдет, время поджимает.

Тра вышла за дверь, Головин же уселся на койку и приготовился ждать сигнала, нервно крутя в руках переговорник.

— Рации что ли придумать? — пробормотал он.

— Мы же с тобой договорились, не изменять сильно этот мир, — подал голос ИИ.

— Ну, рации же не оружие, — возразил Головин. — Я согласился с тобой, что не стоит приносить на Эксиолу то, что давно известно в моем мире, например мощную пневматику, которая вкупе с артефакторикой вполне заменит и автоматы, и винтовки, или гранаты.

— Все равно не стоит, этот мир должен развиваться сам. Велосипеды и самокаты, шахматы — это такая малость, они не дадут мощного скачка в развитии, а вот остальное…

— Ладно, не нуди я понял тебя, у меня все равно денег больше, чем мне надо. За три года я стал миллионером, причем миллион у меня далеко не один.

Прошел час, прежде чем переговорник тихонько загудел. Посмотрев на комбинацию символов, Головин кивнул сам себе и поднялся. Надев цилиндр и подхватив трость, он вышел в коридор.

Головин спустился в зал, время было обеденное, народу тут хватало, в основном торгаши с рынка, но была парочка хорошо одетых мужчин.

Тра обнаружилась за одним из дальних столов. Она сидела рядом с помятым мужчиной, на котором до сих пор был серый потрепанный китель второго королевского полка, только планки звания и эполеты были сорваны, не было и серебряного шнура старшего лейтенанта.