|
А теперь слушай, у нас заказ. Новичков в дело не берем, только тех, кто с нами не меньше полугода. Работа в океане на севере, готовь людей по максимуму, дело может быть плевым, а может, и смертельно опасным.
— А хоть какие-то детали, господин капитан, к чему готовиться?
— Без понятия. Но имей в виду, там уже исчезла группа наемников в пятнадцать человек и десяток гвардейцев Дорков.
— Слушаюсь, капитан, сборы по максимуму. Как доберемся туда?
— Транспортные фарадэры, потом на корабле, их предоставит заказчик.
— Понял, готовлюсь. Когда вас ждать?
Головин прикинул в уме сроки.
— Дня через два. Все же фарадэры — штуки не быстрые, раньше просто не успею. Потом день на акцию против Риала Кнута. Как завалю его, обратно, и взлетаем. Дело срочное.
— А разведать? — задал вполне логичный вопрос старший лейтенант «Диких гусей».
— Этим займется семья Дорк. Все, Хит, время пошло, у тебя дел по горло.
— Все будет сделано, господин капитан, — отчеканил полусотник и прервал соединение.
— Это тот, кто убил Дию? — все правильно поняв, поинтересовался Диалл.
— Да, и эту падлу нужно достать, прежде чем я отбуду на север. Потом раствориться, и концов ее найти. А он мне задолжал, и сильно.
— Я не оспариваю, — улыбнулся старший брат, поднимаясь с кресла. — Месть — это свято. Ладно, удачи тебе, сегодня уже не увидимся, дел по горло. На связь выйдешь, когда доберешься до порта на севере, ну или как вопросы возникнут. По деньгам все решишь с Кренсом. Все, рад был видеть, еще раз прими мои соболезнования.
Головин поднялся, они обнялись, похлопав друг друга по спине.
— Бывай, Диалл.
Глава семьи Дорк кивнул и вышел из комнаты, а Головин вернулся на прежнее место.
— Допьем? — предложил он.
— Допьем, — согласился Кренс. — Давай еще раз за Дию, пусть ей будет хорошо в посмертии. Как ты сказал? Наемники не умирают, они возвращаются в посмертие на переформирование?
Головин кивнул.
— Все верно.
И два бокала взлетели в салюте.
Глава 4
Левитирующий старый грузовик, в кабине которого сидело двое, с трудом мог подняться выше сорока сантиметров над дорогой.
— До границы осталось километров пять, — проинформировал старик-фермер, сына которого сейчас изображал Головин.
— Вроде граница между королевством и союзом на замке? — отрешенно поинтересовался Павел.
— Официально да, но за небольшую мзду и тем, и другим пограничникам нас пропустят. Документы у вас отличные, не придерутся. Да и на сынка вы моего похожи очень, он, разве что, на полголовы вас ниже. Но это не так в глаза бросается. Меня тут хорошо знают, так что проблем не возникнет. Вы, господин, надеюсь, ничего противозаконного не везете? А то ведь обыщут и те, и другие, если что найдут, особенно из оружия, плохо будет.
— Не волнуйся, Фед, я помню твои наставления. У меня только переговорник спрятан, но так хитро, что его никому не найти.
— Ну и хорошо. Только зря спрятали, такое можно и так везти.
Головин подумал и, кивнув, снял с левой ноги сапог и вытащил из фальшивого каблука артефакт связи, после чего сунул в карман.
Операцию по подготовке Хит начал сразу же, как только получил распоряжение. И когда Головин сошел с трапа транспортного фарадэра, все уже было на мази, ему быстро рассказали легенду, переодели под сельского жителя и усадили в машину старого Феда, приграничного фермера, который мотался то в союз, то в королевство, и на границе примелькался. |