— Заткнись, а, — попросил Головин. — Нет у меня никакого затворничества и отстранения, да и горе мое притупилось, просто нужно, чтобы прошло время.

— Ты кого сейчас обмануть пытаешься? Я отслеживаю твои параметры сна, ты каждую ночь кошмары видишь, пот холодный, простыню хоть выжимай, мечешься, иногда вскакиваешь. Слушай, трахнул бы ты уже эту Литу, может, отпустило бы тебя?

— Вот сразу видно, что ты машина бездушная, — спокойно ответил Головин. — Хоть ты и учишься, но человеком тебе никогда не стать.

— Ты прав, — легко согласился ИИ. — Просто, в отличие от тебя, у меня нет никаких чувств и моральных закидонов, я рационален. Ладно, не буду на тебя давить, это твоя жизнь.

Хит вышел на связь поздно вечером.

— Не разбудил, господин капитан?

— Нет, — ответил Головин. — Есть что интересное?

— Есть. Помимо того, что я вам уже рассказал, есть еще несколько эпизодов. Мужчина год назад с Шамра переехал вместе с семьей, купил дом на окраине, спустя три дня ни с того, ни с сего схватил топор и изрубил всех в куски. Когда судья спросил за что, он ответил, что убивал чудовищ. Подумали, что сошел с ума, и быстро повесили. Еще несколько людей, которые во время пребывания на острове, жаловались на головную боль и спутанность мыслей.

— Еще серьезные эпизоды?

— Нет, да и люди с острова редко тут бывали. Кстати, опять же поток людей с Шамра за два года стал меньше. Да и те из местных, что плавали туда по делам, говорят, что островитяне выглядели заторможенными и не сильно активными.

— Есть мысли, что там происходит, и в чем причина?

— Не знаю, господин капитан, но с этим островом что-то не так. Плохое это место. А насчет идей, мы уже с полусотниками посидели, помозговали, надо всем ментальные амулеты.

— Я пришел к тому же выводу. Вот только взять их негде.

— Ну, у меня и у полусотников есть. А вот что у остальных? Надо спрашивать.

— Ладно, тогда вот тебе задача, выяснить, сколько еще нужно амулетов с ментальной защитой.

— Будет исполнено, утром доложу.

— Тогда отбой.

— Доброй ночи, господин капитан, — пожелал ему Хит и отключился.

— И тебе доброй ночи, — пробормотал Головин, обдумывая сказанное.

Он взял со стола колокольчик и вызвал Литу.

— Слушаю, господин Павл, — спустя минуту произнесла она, стоя на пороге.

— Господин Кренс вернулся?

— Да, сейчас он в кабинете.

— Извести его, что нам нужно поговорить.

— Будет исполнено, — поклонилась девушка и покинула его апартаменты.

— Что-то важное, Павл? — пришел вызов от младшего Дорка.

— Да, друг. Мои ребята тут позадавали в городе вопросы насчет острова, и появились кое-какие данные. Не знаю уж, в курсе ты этих слухов или нет, но обсудить ситуацию требуется.

— Тогда черед полчаса в кабинете, — немного помолчав, заявил Кренс. — Мне нужно закончить сверку документов по одному из наших предприятий.

— Хорошо, не торопись, у меня не горит.

Кренс выслушал его внимательно, потом долго молчал.

— Ментальное воздействие, значит, — он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Мне про это неизвестно, в отчетах наших ученых это не всплывало, никакого воздействия на разум замечено не было.

— Я пересказал тебе то, что сообщил мне мой человек, — развел руками Головин.

— Я не отмахиваюсь, — тут же сдал назад Кренс.