Больше никто не беспокоил его. Иногда Мираж слышал снаружи шатра какие-то голоса, но они проходили фоном, то усиливались, то затихая, ему было не интересно. Он даже не заметил, как стемнело, просто в один момент он повернул голову и не увидел дальней стены шатра. Не отпуская ледяную руку девушки, он взглядом открыл крышку походного сундука, и телекинезом поднял из него бутылку нечто среднего между коньяком и виски, местные называли напиток — кериж, Головин же звал его просто вискарь. И даже Дия начала последние полгода именовать его этим незнакомым словом. Та, проплыв по воздуху, влетела ему в левую руку. Выдернув зубами пробку, винтовые крышки тут еще делать не научились, Павел отправил плевком ее на пол и прямо из горлышка сделал пару глотков, хватанул лишку, закашлялся. Вытер рукавом заляпанного кровью мундира выступившие на глазах слезы.

Так он встретил рассвет, и приход нового дня разогнал тоску, которая захватила его. Твердой походкой он направился к выходу, горе никуда не делось, просто немного отступило, пора было заняться делами отряда. Но сначала отдать тело Дии лекарям, чтобы зашили жуткую рану, привели в порядок для погребения. Жаль, что они так далеко от Артефы, дня четыре телепортом прыгать. Наверное, она бы хотела быть похороненной вместе со своим отцом и матерью, Кра погиб год назад, получив огненную волну во время какой-то своей сомнительной операции. Головин обернулся и глянул на Дию. А что? Деньги у него есть, контракт закрыт, он больше никому ничего не должен, нанять аналог местного самолета, который называют фарадэр (летающая лодка), и через три дня он будет в столице империи. Да, пожалуй, он так и поступит, Хит справится с командованием «гусями». Заказов пока больше нет, тут всего-то свернуть лагерь, разобрать трофеи, что не надо, сразу скинуть. Для него подобная работа привычна, он и так этим занимался.

Головин вышел на улицу и обнаружил стоящего справа от входа Хана. Говорить ни с кем не хотелось, но нужно.

— Хита ко мне, и десятника Гара, доставить тело Серебристой к лекарям, пусть приведут в порядок, зафрахтовать фарадэр на рейс до Артефы, повезу Дию домой, пусть покоится рядом с отцом и матерью, негоже ей лежать вдали от родни.

— Понял, капитан, все сделаю. Есть знакомый летун, как раз небольшой и быстрый фарадэр, в столицу империи доставит не за три, а за два с половиной дня. Только дорого выйдет.

— Ничего, — усмехнулся Головин, — я человек не бедный. Действуй.

— Да, капитан.

И телохранитель взялся за переговорник.

Глава 2

Головин вернулся в шатер, бросил взгляд на мертвую Дию, потом заметил валяющуюся на земле опустевшую бутылку.

— ИИ, — мысленно позвал он.

— Да, Мираж, — тут же отозвался искусственный интеллект.

— Что там с батареей?

— Плохо, — отозвался ИИ, — осталось одиннадцать процентов, снова была резкая просадка. Но ведь ты опять скажешь, что не знаешь, почему это происходит.

— Ты прав, — отозвался Головин. — Надо решать проблему, ты закончил разработку технологии совмещения кристалла и биобатарейки?

— Еще нет, но мы уже на финише, к тому моменту, как доберемся до столицы, все будет готово. Кристалл у нас есть, нужен приличный артефактор, который создаст переходник по моим разработкам, и хирург, который внедрит это. Но он должен быть надежен или замолчать навсегда, поскольку он увидит то, чего видеть не должен.

— Сколько у меня времени?

— Если без всплесков, то протянешь еще год, но при повышенной активности полгода, а с частыми всплесками — и того меньше.