Головин, выпустив ароматное облако дыма, махнул рукой, давая знак продолжать и не отвлекаться. Хлыст он хоть и освоил, но с большим трудом, и мастером себя назвать не мог. В его отряде были умельцы, работающие с этим видом энергии, но им было далеко до тех, кто занимал призовые места на подобных соревнованиях. А третье место в империи — это не хухры мухры, это значит, он обошел сотню профи.

— Давай дальше.

— А что дальше? — удивился десятник. — Госпожа Дия погналась за ним, крикнув — он мой, отчаянная она была. Спрыгнула в овраг, что там дальше случилось, я не видел. Минуты через три мы закончили вязать пленников, как того требовал посланец короны. Я послал двоих помочь Серебристой, вот только, когда они пришли, старшего лейтенанта из мятежников уже не было, ушел по оврагу, а госпожа лежала на земле и умирала. Бойцы меня позвали, а я вас. Вот и все.

— Ясно, — прикидывая, что еще спросить, задумчиво произнес Головин. Вопросов к десятнику больше не было. — Свободен, — скомандовал Мираж.

— Слушаюсь, господин капитан, — отчеканил Гар. — Соболезную. — И развернувшись на каблуках, покинул шатер.

— Мне тоже жаль, — заметил сидящий за столом Хит. — Дия была… — Он хотел еще что-то сказать, но Павел покачал головой, давая понять, что тема закрыта. Меньше всего ему хотелось выслушивать слова соболезнования.

— Наемники не умирают, они возвращаться в посмертие на переформирования.

Поскольку Эксиола не знала религий, и не было понятий ни ада, ни рая, то люди тут верили в посмертие, откуда всемогущие живущие где-то на звездах достают их сущности и отправляют обратно. Так Головин переделал поговорку с Земли, которая стала девизом Диких гусей.

— А теперь к делу. Скоро я уеду, Гуси останутся на тебе, ты теперь единственный, кроме меня, кто имеет чин. Сворачиваешь лагерь, пленных передашь посланнику короны. Трофеи — сам разберешься, что куда, что нам, что на продажу. Не забудь поделиться с Волками и Отчаянными, хотя они себя показали не очень хорошо.

— Сделаю. А вы? — поинтересовался Хит

— Я отвезу Дию домой, потом вернусь. Хан отправится со мной, этого более чем достаточно. Ладно, давай дальше о делах, сколько наших погибло?

— Много, — вздохнул полусотник. — Дорого нам армейцы дались, это не банды и не культисты. Двадцать семь погибло, сорок три ранено, встанут, конечно, но многие не скоро. Еще шесть потеряли конечности, и если в строй и вернуться, то только, если поставят артефактные протезы. А это дорого.

— Если парни ценные, оплатишь им из кассы отряда, — приказал Головин.

— Слушаюсь. Четверо наши, два года с вами, а двое новички, месяц назад пришли, один проблемный, со всеми задирался, второй себя хорошо показал, полусотнику Гиру жизнь спас, прикрыл собой от удара призрачным лезвием.

— Склочнику выплатишь положенное, и гони в шею, нам такие без надобности. А вот второму поставишь протез и предложишь место в отряде. Парни, готовые рискнуть жизнью ради командира, нам нужны.

— Сделаю, — ответил Хит. — Людей взамен выбывших набирать?

— Набирай.

— Отчаянные распались, капитан их погиб, они половину своих потеряли. Там парни крепкие, бывалые, не все нам подходят, но десяток точно наберем.

— На твое усмотрение, отмахнулся Головин, ты знаешь, кого искать.

— Ну, здесь проблем не будет, наемники рады служить под вашим началом.

— Теперь о главном, — Мираж пристально посмотрел на полусотника.