«Виси-ка ты здесь», – наконец решил я и просто пришлепнул «сеть» ладонью к стене.

Та, на удивление, послушалась и прилипла.

«Так-то лучше», – хмыкнул про себя я. После чего закрыл-таки глаза и велел себе уснуть, заведя внутренний будильник на пять утра. На этот раз в сон я провалился мгновенно, однако проснулся все равно раньше намеченного срока. Не потому, что на улице какой-то подвыпивший гуляка решил проорать похабную частушку. И не потому, что мне приспичило по-маленькому. А из-за того, что что-то явственно согрело кожу на груди и вскоре начало ощутимо припекать.

Бездумно цапнув горящее место, я сперва неверяще замер, а затем молча выругался, наткнувшись на замаскированный перстень. Черт возьми! Это что еще такое? Он что, проснулся?! Моя сила его больше не блокирует?! Нет-нет-нет, так не пойдет, товарищи! Карриан совсем близко! Лежит буквально в двух шагах! И если его высочество просечет, что его так называемая «невеста» рядом…

Я в страшном подозрении открыл глаза и молча выругался снова. Смачно. Неприлично. И совершенно кощунственным образом помянув всех родственников его будущего величества вплоть до первого императора. А все потому, что увидел, что его высочество тоже не спит, а лежит на спине и задумчиво крутит на пальце проклятый перстень, на который неожиданно откликнулся тот, что я прижимал к груди.

Спокойно. Вдох-выдох. Еще разок… и еще…

Я сжал кольцо в руке и усилием воли все-таки выцедил из него, буквально выпил, выдрал одну-единственную капельку силы. Меня от нее тут же скрутило, в глазах потемнело, к горлу подкатил отвратительный комок, зато кольцо наконец-то заткнулось. Жар в груди стих. Его высочество недовольно заворочался, а я в это время беззвучно проклинал его на все лады, одновременно пытаясь справиться с упорно подкатывающей тошнотой.

Пожалуй, хреново мне будет жить в ближайшие три года. И сократить этот срок нам, похоже, не светит. Меньше недели прошло с того дня, как я вытащил из фонтана треклятый перстенек. Но связь между кольцами уже окрепла, а придурок-принц еще и умышленно ее усиливал в надежде, что это сделает его счастливым.

Угу. Щас.

С трудом дождавшись рассвета, я с первыми лучами солнца встал, выбрался на улицу, зашел в нужник и первым же делом сунул два пальца в рот. И вот тогда мне наконец полегчало. Скрученные судорогой внутренности успокоились. Зато бурлившая во мне с ночи неприязнь к его высочеству только усилилась. Более того, мне вдруг подумалось, что в нашей ситуации это вполне естественно, ведь я ему не невеста. Я даже не женщина в полном смысле этого слова, поэтому магия первого императора и не влекла нас друг к другу, а наоборот, отталкивала. Это было, с одной стороны, обнадеживающе. А с другой… боюсь, вскоре его величеству придется сослать меня куда-нибудь подальше. Потому что, если дело действительно в перстне, то к концу третьего года я, скорее всего, начну искренне ненавидеть наследника престола. А Карриан так же искренне захочет меня убить.

Поутру я впервые за долгое время почувствовал голод. Не физический… нет, перед отъездом из Хадиц я затолкал в себя столько ароматной каши, сколько влезло в желудок. Однако голод не исчез. И этого было достаточно, чтобы еще больше увеличить дистанцию между собой и магами, особенно Кэртом, чья аура все это время соблазнительно маячила перед глазами.

Еще во время учебы мы с Тизаром провели эксперимент и доподлинно выяснили, что без специальной подпитки, в условиях полного отсутствия магии, я смогу держать себя в руках примерно месяц. Поэтому, уезжая из дворца, я не брал дополнительных артефактов и не особенно переживал, что останусь без амулетов. Но когда ощутил, что все чаще посматриваю в сторону Кэрта и прикидываю, сколько смогу из него вытянуть, то предпочел отъехать от него подальше.

Караван, вопреки обещаниям его высочества, ждал нас не в самих Хадицах, а примерно в половине дня пути от них.