Я торопливо порылся в памяти, но так и не смог припомнить, чтобы нечто подобное происходило с Тизаром. Конечно, я не смотрел на него вторым зрением постоянно, но за десять лет знакомства он не «мигнул» ни разу. По крайней мере, явно. По поводу императора сложно было что-то сказать – я видел его нечасто. А в беседах с приближенными его величеству, наверное, не было смысла врать. Как и им. Что касается Карриана, то тут вопрос спорный: по большей части вторым зрением я его не «просвечивал». Во дворце видел наследника престола только в коридорах и во время приема пищи. А за пределами дворца его высочество предпочитал хранить молчание.

– «А другие девочки тоже это видят?» – спросил я, так и не придя к конкретному выводу.

– «Да, – призналась Мисса. – Но воспитателям мы об этом не рассказываем. Старшие девочки сразу говорят новеньким, чтобы они молчали, потому что это наше единственное преимущество перед хозяевами».

– «То есть, леди Амелия об этом не знает?»

– «Нет, конечно».

– «А о том, что вы умеете общаться мысленно?»

– «Ты что, не слушаешь?! – неожиданно рассердилась Мисса. – Я же сказала: кроме меня и Вальи этого никто не умеет!»

– «Как думаешь: почему?»

Девочка помолчала, а потом тихо сказала:

– «Возможно, они просто не пытались. Леди Амелия однажды сказала, что я довольно сильная. Может, это как-то помогло. А еще мы с Вальей доверяли друг другу, ведь, когда общаешься мыслями, невозможно ничего скрыть».

Я слегка напрягся.

– «Почему леди Амелия назвала тебя сильной? С чего она так решила?»

– «Нас регулярно проверяют на способность поглощать магию. В подвале есть комната, где у графа Анрэ стоит специальный прибор. Там много ячеек. В каждой – какое-то количество единиц магической энергии. Где больше, где меньше. Но нас начинают тестировать с самых маленьких, заставляя сперва забирать оттуда магию, а потом ее вернуть. Это как тренировка… сперва мы можем не очень много. Затем получается все лучше и лучше. Наконец, приходит время, когда резервы открываются, одной емкости становится мало, и вот тогда нас переводят к более крупным ячейкам. И так – до тех пор, пока не станет ясно, что мы не способны ее опустошить».

– «Сколько обычно времени уходит на одну ячейку?»

– «По-разному. Кто за пару дней справляется. А кому-то нужен целый месяц».

– «Наверное, чем крупнее ячейка, тем труднее ее пройти?» – предположил я, припомнив свои собственные тренировки с резервами.

Мне показалось, что Мисса улыбнулась.

– «Последние всегда самые сложные. Над некоторыми можно полгода биться, но так ни к чему и не прийти».

– «А сколько времени вам дается на преодоление каждой ячейки?»

– «Ограничений нет, – спокойно отозвалась девочка. – Пока ты находишься в Хаде, можешь учиться и развивать свои резервы. Чем они больше, тем выше вероятность, что у тебя будет богатый хозяин. Но если за год не произойдет никаких сдвигов, то, скорее всего, это и есть предел».

– «Это вам леди Амелия говорит?»

– «Они оба. Хотя леди всегда добавляет, что размер ячейки – не самое главное. Он позволяет лишь косвенно судить о резервах, а в действительности даже слабый дарру может вместить в себя очень много энергии. Просто это произойдет не за один раз, а постепенно».

Я хмыкнул: Тизар тоже такое говорил. Мол, резервы дарру – как желудок у обжоры.