Для Нерта я даже подарок припас и пару дней носил его с собой, не будучи уверенным, сколько народу дежурит возле покоев наследного принца. Оказалось, что постоянно охраняют его высочество всего десять человек. Но, вероятно, таких, кому он верил безоговорочно.

Когда я протянул блондину сложенный вчетверо листок бумаги, Нерт сперва не понял, что именно ему предлагают. Но затем все же развернул рисунок и на долгое-предолгое мгновение замер.

Для него я на днях расстарался, поэтому на листке, как он и заказывал, бушевало море. Почти черное, грозное, с пенными бурунами на высоко вздымающихся волнах. А посреди этих волн упрямо покачивался корабль… вернее, не совсем корабль, а самая настоящая скандинавская ладья, потому что широкоплечий здоровяк с грубоватыми чертами лица почему-то ассоциировался у меня именно с ней. И я не поскупился, придавая его образу сходство с древними воинами. Поэтому с рисунка на нас смотрел не просто Нерт, а суровый викинг, фигура которого дышала силой и неукротимым стремлением к победе. Правдоподобия ради я пририсовал Нерту длинные волосы, которые нещадно трепал свирепый ветер. Добавил пару шрамов на лице. Обрядил его в кольчугу, а в руку вложил огромный топор. Вышло слегка фэнтезюшно, согласен, но Нерт, как увидел, так и застыл недвижимой статуей, а в его глазах появилось такое выражение, что стало ясно: с образом я угадал целиком и полностью.

– Спасибо, Мар… – наконец, со вздохом отлип здоровяк. – Не знаю каким образом, но ты прямо в душу мне заглянул. Наизнанку ее вывернул.

– Да на здоровье, – неловко потупился я и чуть не присел, когда на мое плечо обрушилась тяжелая лапища.

– Правда, спасибо, – проговорил Нерт, милосердно убрав свою клешню. После чего бережно свернул рисунок и так же осторожно, будто тот мог рассыпаться, спрятал его за пазуху.

Воспользовавшись моментом, я принялся заговаривать Нерту и Зилю зубы, постепенно подводя к теме императорских приемов. И к собственному огорчению выяснил, что сезон балов начнется только через полтора месяца, в середине осени. Зато от того же Нерта узнал другую интересную вещь: оказывается, как минимум раз в неделю его высочество регулярно проводил по паре часов в дальней части императорского крыла. Я во второй день своего «дежурства» его туда провожал, но возле дверей в один из коридоров парни из первой тройки остановились и дальше не пошли. И мне тоже пришлось болтаться вместе с ними, попутно осматриваясь, разглядывая снующих туда-сюда слуг, анализируя, запоминая и копируя в блокнот стоящую там защиту.

О том, что его величество вдовец, я знал от Тизара. В те редкие моменты, когда я не был занят, а маг не спал, «дядюшка» охотно просвещал меня по поводу людей, которых я зарисовывал в свой личный блокнот. И в том числе поведал, что императрица-мать умерла при родах, тем не менее сумев подарить супругу совершенно здорового, магически одаренного малыша.

На вопрос, почему придворный лекарь и сам Тизар не сумели спасти роженицу, «дядюшка» ответил, что супруга императора страдала от серьезной болезни. Более того, прогноз был известен заранее. А когда я поинтересовался, почему же император решил жениться на слабой здоровьем леди, маг почему-то отвечать не захотел. И не пожелал ни подтвердить, ни опровергнуть предположение о возможной внеземной любви, которое в отношении сурового императора, мягко говоря, выглядело сомнительным.

Хотя, быть может, тридцать шесть лет назад он был другим? И, может, действительно безумно любил свою супругу? Ведь во второй раз его величество так и не женился.