— И я так думаю. Мы ведь с тобой знаем, что мечты не всегда совпадают с реальностью, — произнес колумбиец.

— Мы говорим о мечтах или?.. — Франк пристально посмотрел на Антонио.

— О Сальме. Она мне очень дорога.

— Не сомневаюсь. Но она и для меня стала очень дорогой. Тебе придется понять, Антонио, что Сальма уже не ребенок. Она женщина, и я хочу, чтобы она стала моей женой. Можешь верить, а можешь не верить, но я не хочу ей зла. Так или иначе, но она останется со мной. А мы с тобой будем родственниками и друзьями. Думаю, что врагами нам быть ни к чему.

— Франк, а ты не боишься, что однажды поймешь, что Сальма здесь не ко двору? Что ты будешь потом делать? — спросил резко Антонио и, не дав Франку ответить, добавил. — Я скажу тебе. Сальма вернется к нам. Но она не будет прежней. Она будет бредить твоим миром, а ты не сможешь ей его дать.

— Вот именно в этом мы оба ошибаемся, или ошибались. Видишь ли, Антонио, я тоже когда-то думал так. Но теперь я знаю другое. Во всем мире не найти девушки, которая бы сравнилась с твоей сестрой. Я люблю ее, и если она захочет, мы поженимся. Боль ей можешь причинить ты. Она привязана к тебе. А если ей придется навсегда расстаться с семьей, она будет страдать. Ты этого хочешь, Антонио? Хочешь заставить ее страдать только потому, что отстаиваешь свои принципы?

Антонио задумался. Слова Хогена убедили его. Наверное, он действительно любит его сестру.

— Тебе надо поговорить с отцом, Франк.

— Мне важно знать, Антонио, могу ли я рассчитывать на твою поддержку.

— Можешь, — усмехнулся юноша. — Хотя тебе не помешает поволноваться.

— Я волнуюсь с тех пор, как Сальма появилась здесь. Я не глуп, чтобы снова отпустить ее.

— Надеюсь, что ради нее ты найдешь отца.

— Да, твоего отца и археологов, и узнаю, что на уме у этого проходимца.

— Франк, ты думаешь…

— Мне не хочется думать ни о чем плохом. С Луисом не так-то легко справиться. В случае чего, он сумеет сбежать.

— Тогда они придут сюда.

— Пройти через джунгли будет не просто для них. Я бы на их месте спрятался где-нибудь недалеко от лагеря. Но своими разговорами мы вряд ли им поможем. Уже светает. Пора отправляться, — сказал Франк.

Мужчины повернулись и только тогда заметили стоявшую в дверях Сальму. Она смотрела на брата извиняющимся взглядом. Но что-то в ее облике говорило, что она готова защищать себя, свою любовь.

Франк подошел к ней, взял ее руки и сказал:

— Нам пора идти и найти отца.

Сальма улыбнулась счастливой улыбкой, от которой стало тепло на душе. Обнявшись, они вошли в дом.

Через полчаса пятеро мужчин и девушка покинули дом и направились в сторону плотины.

Прибыв туда, они встретили очень расстроенного Энтони Ружа, рассматривавшего испорченное кем-то за ночь оборудование. Он сильно ругался, но, увидев Сальму, взял себя в руки и затих.

— Еще что-то случилось? — спросил Хоген.

— Да, случилось, — сердито бросил инженер.

— Пора положить этому конец. Энтони, мы пока не уверены, но есть кое-какие соображения по поводу происходящего.

Франк коротко рассказал о том, что знал от Ланнека, а также исчезновении археологов и Мен-драно.

— Сможешь ты пойти с нами, Энтони? Мы не знаем, что ждет нас в долине. Возьмем еще несколько наших рабочих.

— Нет, уж лучше людей из охраны.

— Как скажешь.

— Вот и хорошо. Я поговорю с людьми. А сам я готов, ей-богу! — воинственно заявил инженер.

Вскоре небольшой вооруженный отряд собрался на берегу.