Франк дышал с трудом. Ему казалось, что стены гробницы сжимаются вокруг него. Он сделал вниз по лестнице всего несколько шагов, а впереди было огромное подземелье. Лампы горели так слабо, что их свет был едва виден в мрачной темноте.

Франку было неловко перед остальными за свое состояние. Он знал, что должен идти, потому что внизу, возможно, погибают его друзья. Единственной надеждой была мысль о том, что они вовремя придут на помощь.

Он представил себе темную пустоту, лишенную воздуха комнату, и приступ клаустрофобии усилился. Но он не сдавался. Франк шел первым, за ним — Сальма. Отряд двигался следом. Хоген был рад тому, что он идет впереди, и никто не видит его страха.

Никто, кроме Сальмы. Она единственная догадывалась о том, что испытывает Франк, когда он остановился у верхнего пролета. Девушка придвинулась к нему и легонько сжала его руку. Франк был благодарен ей за поддержку и тоже ответил легким пожатием.

Все двинулись в следующую комнату. Шли молча, преодолевая страх и думая, что ждет их внизу. Франк стиснул зубы и с мрачной решимостью двигался вперед. Он был абсолютно уверен, что, если хоть на минуту остановится, его парализует страх.

Наконец добрались до ступеней, ведущих на последний уровень.

— Луис! — крикнул Франк. Ответом ему было гулкое эхо. Франк крикнул еще раз, громче. — Луис! Мендрано! Жоан!

И снова в ответ только убегающее в темные глубины подземелья эхо. Все старались не смотреть друг на друга. Не хотелось видеть ужас в глазах находящихся рядом людей.

В конце концов они спустились на последний уровень и не поверили своим глазам. Комната была пуста, совершенно пуста.

Глава 19

Луис видел, с каким трудом Жоан удавалось сдерживаться. Ему и Мендрано, опытным, крепким мужчинам, было трудно. Страшно представить, что испытывала хрупкая девушка. Но она крепилась, собирая все свое мужество.

— Кто-нибудь ведь станет нас искать, — успокаивал Луис своих друзей. — Утром соберутся рабочие. Наше исчезновение будет обнаружено.

— Нет, сеньор, — твердо заявил Мендрано, не желая, чтобы Жоан и Луис надеялись напрасно. — Люди боятся этого места. Они пошли бы сюда только вместе с нами.

— К тому же этот Мак-Комби изворотлив. Не надо забывать, что он актер. Даже посредственные актеры умеют влиять на людей, — зло проговорила Жоан. — Сомневаюсь, что рабочие заподозрят неладное. Они поверят тому, что он скажет. Мендрано, а что Антонио и Сальма?

— Моего сына этому самозванцу не обвести вокруг пальца. Я уверен, что через какое-то время он начнет нас искать.

— Лучше нам не обольщаться, — сделал вывод Луис. — Этот человек, как сказала Жоан, профессиональный актер. Он сможет убедить кого угодно, что мы ушли куда-то, например, к Франку. Для него главное сейчас — выиграть время.

— Понятно, чего он добивается. При закрытой двери мы здесь долго не протянем. — В голосе Жоан слышались слезы и боль обреченного на наказание.

— Не надо паниковать, — сказал Луис. — Давайте лучше подумаем, что можно сделать в этой ситуации.

— Я тебя не понимаю. Отсюда только один выход, а он закрыт! Воздух кончится раньше, чем мы разгадаем секрет этой гробницы, — произнесла Жоан.

— Я не стал бы так утверждать. Вполне может статься, что здесь не один выход.

— У нас нет времени искать другой. Да, к тому же где гарантии, что он есть. Не понимаю, как ты все еще веришь в это.

Луис обнял Жоан и крепко прижал к себе.