— Твоя теория в том, что сикхи и перуанские индейцы когда-то жили вместе и создали новую культуру? — спросил Хоген.

— Верно.

— И этот кувшин подтверждает это. Я правильно уловил? — сказал Франк.

— Нет, не подтверждает. Но и не отрицает мою теорию. У меня в руках артефакт. Я должен выяснить, к какой культуре он относится. Это надо сделать со всеми находками.

— Как ты собираешься подтвердить теорию?

— Найду доказательства, что две культуры слились в одну, новую. В противном случае, Попечительский Совет не продлит мне разрешение на раскопки, — ответил Луис.

— Похоже, твое время на исходе.

— Осталось два месяца. Только об этом не стоит заботиться.

Франк вопросительно поднял брови.

— Это письмо от Виктора Ланнека, одного из величайших ученых современности в области древней культуры. Я сделал все что мог, чтобы зазвать его сюда. Надеюсь, он подтвердит истинную ценность осколков, которые я раскопал.

— Слушай, а он точно приедет? — спросил Франк.

— Я не могу даже думать о чем-то другом. Он обязан. Я, Луис Перье, в двух шагах от великого открытия.

— Отлично. Значит, он будет здесь?

— Он уже едет, — сказал Луис и достал из кармана письмо. — Месье Ланнек приедет через пару недель и пробудет здесь полгода. К тому времени я обязательно найду подтверждение своей теории.

— Ты уверен?

— Да. Иначе мне придется наниматься на чьи-нибудь раскопки, чтобы заработать и заниматься этим самостоятельно. Музей в Авиньоне щедр, но требует результатов.

Луис встал и в сильном волнении прошелся по палатке. Франк допил бренди и поднялся с раскладушки.

— Приезжай сегодня вечером. Я пригласил на ужин гостей.

— Франк.

— Ты уже несколько недель без перерыва ковыряешься в грязи. Один вечер вряд ли выбьет тебя из рабочего графика.

— Хорошо. Я буду, — ласково глядя на друга, сказал Луис.

— В восемь. Сможешь переночевать у меня. Возвращаться ночью опасно.

— Звучит заманчиво. Я несколько недель не спал в нормальной кровати.

— А я о чем говорю! Живешь как кочевник. Человеку нужен дом, мой дорогой друг, — улыбнувшись, сказал Франк и, пожав руку Луису, вышел из палатки.

Луис вернулся на место раскопок, но работать не смог. От волнения путались мысли. Он присел на край траншеи и достал' полученное письмо. Месье Виктор Ланнек, признанный в археологических кругах авторитет, ученый с мировым именем, согласился посетить раскопки неизвестного Луиса Перье. Кто знает, может, через каких-нибудь полгода не такого уж неизвестного. Молодой человек усмехнулся. Амбициозность — двигатель карьеры. Во всяком случае, работа с Ланнеком сама по себе важна: можно многому научиться.

Вдруг кто-то окликнул его. Перье обернулся и увидел колумбийца, смотрящего за работами.

— Что случилось, Мендрано? — спросил он.

— Месье, нужно поговорить.

Появилась проблема, с которой колумбиец не смог справиться. Луис понял это и поспешно вылез из траншеи. Мендрано подошел, и Луис внимательно посмотрел ему в лицо.

— Что произошло?

Колумбиец казался спокойным, но Перье видел, что это сдерживаемое спокойствие. В течение года он достаточно изучил характер своего помощника. Тот был самостоятелен, невозмутим и рассудителен. Этот человек представлялся ему лучшим из всех, работавших на раскопках.

— Что случилось? — повторил Луис встревоженно.