— И зачем им понадобилось заказывать устранение именно финансового директора, а не владельца, скажем, из-за денег?

— А я почем знаю…

Лейтенант повернулся к напарнику:

— Панич, поищи что-нибудь подходящее, а то и вправду не успеет дать показания!

Оперативник нашел аптечку, среди вещей продюсера на диване обнаружил кожаный ремень и наложил жгут, следом бинтом перевязал рану.

— Так они заказ исполняли, — с благодарностью вымолвил Ивановский, вытирая двумя руками в браслетах пот со лба.

— А кто же заказчик?

— Сенатор какой-то из Башкирии.

— Как звать?

— Из… Измайлов вроде, да-да! Ирман.

— Каким боком он к вашему охранному предприятию?

— Охранное предприятие под ним ходило. Еще с начала девяностых… Из бывших боксеров… на первых порах охраняли бизнес двоюродного брата, потом стали следить за другими бизнесменами, короче… Все исполняли…

— Что именно?

— Только про пятерых знаю, извини, начальник, полгода как откинулся…

— Говори…

— Нотариус из Москвы Полина Переделкина, она была женой его партнера по нефтяному бизнесу.

— Высокие отношения. Дальше!

— Сотрудник фирмы, которая транспортировала нефть танкерами, Булахов. Олег, кажется. И еще несколько коммерсов…

— Фамилии не запомнил?

— Отчего же… Прежде чем устранить, нужно все изучить, спланировать, проследить…

— И за кем? Где?

— Был директор нефтеперерабатывающего завода в Уфе, Салават Байранов, потом гендиректор фирмы «Айрон-Трейд» Айдар Рахмедов…

— Почему эти преступления были связаны с нефтебизнесом?

— Не могу знать… Начальник, вызови скорую помощь… Помру, ей-Богу…

Тем временем Киселев вывел Постникова на воздух. Продюсер с каждой минутой все бледнел, бледнел и терял сознание. Милиционер усадил его на лавку, испугавшись, быстро по рации вызвал скорую помощь.

— Твоя тачка? — Киселеву очень нравился черный «мерседес» премиум-класса, стоящий напротив подъезда.

— Да, может, прогреешь, пока не приехали медики? Боюсь, чтоб аккумулятор не сдох. Ключ возьми у меня в кармане слева… Рука болтается, как плеть.

Киселев с радостью открыл «мерседес», огляделся, влюбленный в черный кожаный салон и дорогую панель управления, вставил ключ зажигания. В этот момент из служебного автомобиля послышался вызов по рации из дежурной милицейской части, оперативник со словами «никакого покоя, не дают насладиться такой тачкой» выбрался из иномарки, сел в старенькую «Ладу» и ответил:

— Сорок седьмой слушает.

Секунд через тридцать раздался взрыв и красивый черный «мерседес» взлетел на воздух, упал в нескольких метрах от ели и вспыхнул ярким пламенем. Ошарашенный Киселев выскочил из «Лады», потрясенный тем, что какой-то случайный вызов по рации в буквальном смысле спас ему жизнь. От осознания существования на волоске от гибели в частности и хрупкости мироздания вообще, он потерял счет времени и только безотрывно смотрел, как догорает дорогая иномарка.

— Вот это жизнь, ешкин кот! Посидел в иномарке… Видать, не судьба! — причитал почерневший от копоти Киселев, не сводя глаз с яркого пламени.

Постников, потеряв сознание, свалился в снег. Только заметив свалившееся тело, Киселев очнулся, похлопал раненого по щекам и посадил обратно на скамейку, нечаянно задев поврежденное плечо. От боли продюсер очнулся.