Утром Володю и Игоря Михайловича разбудили бой барабанов и рев громкоговорителей. Активисты партии зеленых устроились на трибунах, не позабыв развернуть разнокалиберные разноцветные транспаранты, всех участников пересчитали по головам. Обладатели зеленых карт томились на неимоверной жаре до самого полудня, укрываясь простынями, пока, наконец, из песчаных дюн не показался конвой черных джипов. Услужливые помощники моментально развернули штабную палатку, и, как только из бронированного автомобиля вышел Муамар Каддафи, вереница машин отъехала на импровизированную стоянку за два километра. На этот раз правитель решил поразить публику, явившись в кителе морского офицера и дизайнерских солнцезащитных очках на пол-лица.

Как и обещал господин Пивцов, приметив англичанина у самого дальнего бунгало, поспешил познакомить его с белорусскими гостями.

— Мистер Флинт, разрешите представить моего старинного друга мистера Денисова, детектива на заслуженном отдыхе! И его молодого партнера мистера Лисовского!

— Зовите меня просто Энди.

Флинт с удовольствием подал руку им обоим. Большие голубые глаза сияли на загорелом морщинистом лице. На вид увядающему красавцу с ярко выраженными скулами и рыжими бакенбардами было чуть за пятьдесят.

— Игорь! — смутился капитан от своего скверного английского.

— Рад познакомиться! Володя!

— Честно говоря, я тут частый гость как журналист британской «Таймс». Эта канитель не скоро начнется, так что предлагаю выпить. — Видя, что друзья замешкались, продолжил: — Не волнуйтесь, джентльмены, в моей палатке все есть. Сухой закон не про меня.

Пока джентльмены раздумывали над заманчивым предложением, по громкоговорителю четкий командный голос сообщил настоятельную просьбу ко всем присутствующим соблюдать тишину, поскольку правитель желает поспать. Замерла музыка и митингующие.

В палатке мистера Флинта было так же аскетично, как и у всех делегатов мероприятия, за исключением скатерти-самобранки и картонного ящика ирландского виски у самого изголовья матраца.

— Дайте мне ногу, посмотрю, что можно сделать! — первым делом произнес мистер Флинт, увидев распухшую ступню Лисовского, сбрызнул ее крепким напитком и ловким движением при помощи пинцета вытащил неприятные колючки.

— Премного благодарен, мы оказались без аптечки.

— Неблагоразумно… Знаете, Каддафи набожен чрезвычайно, всегда исполняет мусульманские обряды. Он даже Коран наизусть выучил. — Англичанин присел на матрац в позе лотоса.

— Вы давно знакомы?

— С самой революции. Писал статьи о нем, много раз брал интервью. Полковник уважает журналистов.

Мистер Флинт разлил виски по одноразовым стаканам, в то время как Володин взгляд упал на татуированную руку англичанина с изображением черепахи. Большая темно-синяя рептилия, что расположилась чуть выше запястья, напоминала татуировки арестантов.

— Черепаха означает, что я когда-то переплыл экватор, — с ходу ответил на немой вопрос иностранец. — Такими знаками украшали себя моряки Бирмингема, откуда я родом. А самым первым британцем, который открыл рисунки на теле, был путешественник и первооткрыватель Джеймс Кук, как раз он первым обнаружил татуировки на племенах острова Таити. За встречу?

— Будем здоровы! — подхватили тост Денисов и Лисовский-младший.

— Как-то я готовил большое интервью с полковником в его резиденции допоздна и он предложил остаться на ночь. Мне неохота было в ночь добираться до своей обители, к тому же я уже немного выпил к тому времени. И я согласился. Уже слипались глаза, когда правитель неожиданно спросил: «Мне надо посоветоваться с Аллахом, не желаете поприсутствовать?» Поздней ночью в кромешной темноте на двух джипах с охраной мы ехали по пустыне и остановились у какой-то лощины.