Путь на праздничное мероприятие завершился в бескрайних песчаных дюнах пустыни, когда делегаты форума партии зеленых выбрались из автобуса при невыносимой жаре и разбрелись по предоставленным дощатым бунгало, в которых каждому были уготованы матрац и пара простыней. Как позже удалось выяснить Денисову, такие же спартанские условия были и у солидных бизнесменов, и у приглашенных министров местного правительства. Сотни активистов с рукотворными транспарантами шумно толпились у биваков, что заняли всю местность, от пестрых одежд представителей международной общественности рябило в глазах — таким образом подобная демонстрация продолжалась целый день.

Володя умудрился с ходу наступить на множество колючек в песке, из-за того что был в сандалиях на босую ногу, иголки впились глубоко, доставляя весьма неприятные ощущения, а аптечки не было. Спустя полчаса нога распухла, не дотронуться. Во рту пересохло, страшно хотелось есть, при этом собственные запасы провианта кончились еще на подъезде к пустыне.

Наконец, как стемнело, на небе забрезжили звезды и, словно мираж, откуда-то появилась вереница машин, из которых вышли люди в длинных белых одеждах и немедленно расстелили ковры. Всех гостей пригласили на трапезу, тем более что позади палаток жарились подвешенные на пиках два барана, от запаха мяса кружилась голова и текли слюнки. Подошел Пивцов, тот самый сотрудник службы безопасности российского посольства, и благодаря ему Игорь Михайлович с Володей оказались на удобном цветастом ковре, по правую руку от штабной палатки. Там уже восседали вельможные послы во главе с настоящим полковником Каддафи. Было слышно, как участников попросили снять обувь, присесть и представиться.

— Переведи: о чем речь? — садясь на колени, Денисов тихо спросил Пивцова.

— Каддафи расспрашивает у присутствующих, кого из послов нет на месте и по какой причине: если выяснится, что те просто проигнорировали официальное приглашение, объявит персоной нон-грата и вышлет из страны, — прошептал Пивцов, боясь нарушить тишину.

— Вокруг полковника собрались только послы?

— Нет, там есть один англичанин, который повернулся спиной к Каддафи, достал бутылку виски и демонстративно хлещет содержимое из горлышка.

— А как же сухой закон? — не понял Володя.

Вокруг зашикали зрители, которым очень хотелось послушать речь правителя.

— Видимо, ему закон не писан, — через минуту молчания тихо продолжил Пивцов, заметив искомый объект. — Рядом с англичанином, вероятно, ваш нефтяной бизнесмен. Прямо не узнать, в белой чалме и халате, как местный султан, ей-Богу.

— И что он?

— Спрашивает что-то, не разберу… Узнаешь потом у англичанина, я вас познакомлю.

Все выглядело так, как будто путешественники попали в какой-то иной особый мир, в котором во всем царила восточная специфика, даже в неторопливой речи лидера, манере рассуждения и в редких движениях под просторным халатом из дорогих золотистых тканей. Было слышно, как лидер Джамахирии в золотистой шапочке-куфи беседовал о внутренней жизни страны до полуночи, все это время голодные слушатели вдыхали пары жареного барана и вздыхали, попивая безалкогольные напитки. Наконец Каддафи резко встал и ушел, а всем присутствующим подали баранину и кускус. Голодным участникам мероприятия было не до этикета, они набросились на еду, как волки; белые, черные и желтые активисты партии зеленых, бизнесмены и послы ели руками, словно бедуины, повинуясь местным обычаям, рьяно разрывая мясо на куски. Англичанин в широких парусиновых брюках и кожаной светло-коричневой куртке (такие обычно встречались у летчиков), выпив виски до дна, отправился к своему матрацу в палатку. Володя был так увлечен наблюдением за щеголеватым англичанином, что не заметил, как Омаров скрылся в темноте раньше.