— Серега, машину можешь дать на переезд… — Денисов замолк на полуслове, глядя, как у настежь распахнутого из-за небывалой летней жары окна со стула вскочил, размахивая руками, крепкий широкоплечий мужик в черной футболке с принтом Микки Мауса, ругаясь по-черному:

— Да я вас размажу! Вы ползать будете у меня, выпрашивая прощения!

— Это кто? — непонимающе отреагировал капитан, уставившись на взмокшего неадекватного гражданина, от которого за версту несло недельным перегаром.

— Задержанный Андрей Шутько по подозрению в совершении квартирной кражи у гражданки Герасимовой. Доставлен десять минут назад с реки Свислочь! — молниеносно отрапортовал оперуполномоченный Макаров, при этом пухлые губы его оттопырились (так бывало с ним от растерянности) и темные усы встали торчком.

— Быстро в наручники — не ровен час, еще выпрыгнет без парашюта! — приказал капитан грузному и всегда неповоротливому подчиненному.

На помощь отозвался стажер Трофименко, который мигом вскочил из-за стола, подошел справа, взял двумя руками руку невменяемого верзилы и попытался свести ее вперед, к центру туловища, чтобы дать возможность Макарову исполнить команду Денисова. Однако Шутько так просто сдаваться не собирался, громко сопротивляясь и извиваясь, как уж. В конце концов стальные браслеты на крепких руках защелкнулись и могучему нетрезвому человеку объяснили, в чем его подозревают, что вызвало в нем еще большее волнение и возмущение. И тогда он резко рванул наручники, а те, вероятно, по причине основательного износа и потому малой пригодности, не выдержали жесткого напора и выскочили из сцепления, оставив на запястьях гражданина глубокие окровавленные отметины.

И все же то ли легкость, с которой задержанный освободился от специальных средств, то ли вид своих поврежденных рук заставили его на какое-то время успокоиться. Он сел на стул, прислонившись к сейфу, не чувствуя ни малейшей боли, — очевидно, из-за низкого порога чувствительности на почве алкоголя. И мультяшный Микки Маус на футболке перестал кланяться и корчить гримасы. Казалось бы, конфликт исчерпан. Трофименко принялся оформлять протокол задержания:

— Итак, Андрей Вячеславович, вы в большой шумной компании распивали спиртные напитки на берегу реки Свислочь в центре города.

— Отмечали мой двадцать седьмой день рождения, — с гоготом прокомментировал начало допроса верзила и смачно сплюнул на пол.

— У вас же он был десять дней назад… — заметил Трофименко, заглянув в паспортные данные Шутько.

— Так праздновали долго — наверное, дней десять и будет.

— Это больше похоже на запой…

— Ага. Очередной… — рассмеялся собственной шутке задержанный.

— Андрей Вячеславович, вы подозреваетесь в краже. Вас видела соседка, когда вы с братом выносили вещи из квартиры Герасимовой… Она, кстати, уже опознала украденное, после обыска в вашей квартире.

— А брата задержали? — спросил Денисов, все это время молча наблюдавший картину в стороне.

— Он в пятидесятом кабинете дает показания, — оторвался от бумаг стажер.

После этих слов крупному верзиле вдруг стало не по себе. Он как-то неестественно изменил положение тела, лицо его тут же приобрело некий особенный темно-серый землистый оттенок, короткостриженая голова обмякла и повисла в отключке. Изменение состояния выпивохи первым заметил Денисов, он попытался опереть Шутько о стену, чтобы сделать искусственное дыхание.

— Может, на пол положить? — предложил Макаров.

— Тогда к нам появятся другие вопросы, вызывай скорую.

— Не понимаю, что с ним, а еще во внутренних войсках служил…

— Так если пить столько дней…

— Когда он был доставлен в ГУВД?

— Тринадцать минут назад… — удивился стажер, глядя на часы.