— Есть конкретные причины инцидента?

— Точно сказать не могу, предполагаю, либо кто-то должен большую сумму от сделки, либо кто-то убрал конкурента.

— Иных мотивов в подобных преступлениях просто не бывает… Есть черный анекдот: стоят два киллера в подъезде, ждут жертву. Один из них смотрит на часы и говорит другому: «Что-то наш задерживается. Я уже волнуюсь, не случилось ли чего».

— Смешно… И грустно…

Возвратившись из командировки, Игорь Денисов докладывал генералу Зорину итоги поездки:

— Я по-прежнему думаю, что возможных заказчиков и исполнителей убийства нужно искать в России, потому что в последние годы российские преступные группировки активно осваивают белорусское поле. Это, в первую очередь, касается нефтяного рынка. В криминальной среде царят крутые нравы, они без труда переносятся и в нашу страну.

— Скорей всего. Белорусские преступные кланы вряд ли бы пошли на радикальные методы устрашения и расправы. Белорусы обычно предпочитают конфликты гасить мирным путем. — Глава городского милицейского ведомства Борис Федорович Зорин отрешенно уставился на семейное фото в рамке, что традиционно украшало его письменный стол, как будто вспоминая то множество преступлений, кои довелось раскрывать на своем веку. — Вообще, январь для Мозыря несчастливый. Помнишь, в прошлом году накануне православного Рождества там был расстрелян из автоматического оружия инженер местного нефтеперерабатывающего завода?

— Думаю, он был убит по ошибке. Убитый не только не входил в число отечественных нефтяных королей, но и вообще не играл какой-либо заметной роли в нефтяном бизнесе. К тому же убийцы не стали стрелять, когда инженер шел из бара к машине, а открыли огонь, когда тот сел в автомобиль. Так что, вероятнее всего, киллеры охотились за хозяином автомобиля. А владельцем шикарного «Mерседеса-500», как впоследствии выяснилось, был вовсе не скромный инженер, а менеджер минской фирмы «Славянпродукт», в компании которого он праздновал Рождество. Именно столичного коммерсанта, по-видимому, и выслеживали наемные убийцы.

— И это очередной «глухарь», поскольку убийцам удалось скрыться. К счастью, волна заказных убийств не накрыла Беларусь так, как, скажем, соседнюю Россию — российские новости чуть ли не ежедневно начинаются с сообщений о заказных убийствах…

— Учитывая отсутствие официальной правовой помощи со стороны россиян, о подлинных мотивах очередного заказного убийства в Мозыре и его заказчиках, судя по всему, мы узнаем не скоро, — вздохнул капитан.

— Отставить пессимизм! — Генерал встал, подошел к окну и долго молчал, всматриваясь в яркое студеное голубое небо. — Да, мы пока бессильны перед криминальным миром, до сих пор не раскрыли убийства председателя Гродненского облисполкома Дмитрия Арцимени и банкира Александра Лисовского, даже на след не вышли. Хотя к расследованию этих преступлений были привлечены лучшие следователи страны, задействованы силы МВД, КГБ и прокуратуры. Тебе хорошо известно, что любая организованная преступность подразумевает прежде всего сращивание преступных групп с аппаратом управления, с аппаратом контроля, с возможностью влиять на социальный контроль. А там, где он жесткий со стороны правоохранительных органов, развернуться сложнее. И если сравнивать с Россией, то в Москве случается по тридцать — сорок убийств в течение суток, и там одна ликвидация прошла бы как рядовой случай. Конечно, приходится с сожалением констатировать, что такого рода заказные убийства в нашей стране в силу ряда объективных и субъективных причин мы раскрывать не научились. Но иного пути у нас нет, только двигаться дальше. Вперед!

— Слушаюсь! Можно идти?

— Иди, капитан.