— Не стоит извиняться.

— А вы не помните, как звали того продавца?

— Нет. Ничего не могу сказать о нем, кроме того, что это был довольно крупный парень и неплохо разбирался в футболе.

— Большое вам спасибо.

Мне действительно начинало везти. Я понял, что приближаюсь к разгадке. Вернувшись к фонтанчику с содовой, я выпросил у продавца полную горсть мелочи и позвонил в контору Лейна в Майами.

— Его сейчас нет, — ответила мне девушка. — Впрочем, погодите-ка минутку. Недавно он звонил и сказал, что встречается с кем-то в Майами-Бич, и дал мне номер. Дайте мне ваш, и он перезвонит вам через несколько минут.

Я продиктовал ей номер, сел за столик и стал ждать.

Ошибки быть не могло — предположение было таким логичным, а все кусочки мозаики так идеально подходили друг к другу, что я не мог ошибиться. Я смотрел в окно на залитую солнцем площадь и размышлял обо всем этом, а потом начал думать о Джорджии Лэнгстон.

«До чего это глупо, — подумал я. — Но очень приятно».

В кабинке зазвонил телефон. Я вскочил и нырнул внутрь.

— Междугородная вызывает мистера Чатхэма, — раздался механический невыразительный голос телефонистки.

— Чатхэм слушает, — ответил я. Я взял на себя оплату за переговоры и сунул в щель четвертак, чтобы она успокоилась. — Алло… Лейн?

В ответ я услышал его голос:

— Да. Моя помощница только что связалась со мной. Рад вас слышать — я сам собирался звонить вам.

— Отлично. Но сначала я хочу задать вам вопрос.

В 53-м году Стрейдер торговал кинопроекторами для школ, церквей и тому подобное. Какая фирма их выпускала?

— «Белл и Хауэлл».

Все шло отлично — я так и думал.

— Тогда вот что. За ним была закреплена какая-то определенная территория?

— Нет. Не совсем так, как я понял. Определенная территория у него была, я вам называл ее, но на ней работали два продавца.

Это уже было хуже. Но такой расклад устраивал меня больше, чем сухое математическое пятьдесят на пятьдесят.

— Какие у вас новости?

— Есть парочка. Мне пока так и не удалось узнать насчет его подружки из Галиции, но я и не копал глубоко в этом направлении. Господи, этот парень… жаль, что до того, как его кокнули, он не успел написать письменное руководство и разослать его по почте. Но начну сначала. Я заполнил некоторые подозрительные пробелы в его послужном списке. Помните, я говорил вам, что он, судя по всему, провел какое-то время в Новом Орлеане?

— Да.

— Так вот. Я отработал это направление. И собираюсь ограбить вас на небольшие дополнительные расходы — оплата пары междугородных звонков и двадцать пять долларов для парня, который время от времени выполняет для меня поручения, но мне кажется, вам хочется услышать о результатах.

— Естественно. Что ему удалось выяснить?

— Стрейдер был там в 54-м. Провел там всю весну и лето — с марта и почти до конца июля. Естественно, он был с подружкой — миленькой особ яркими волосами цвета бургундского вина, и называл он ее Син. Не могу сказать, было ли это проявлением его чувства юмора или это просто сокращенное от Синтии. Ни в каком криминале он замечен не был.

Но в это время он не работал ни на кого. У него был бар на Декатур-стрит. По крайней мере, до тех пор, пока он не разорился. Не знаю, кто дал ему деньги, чтобы купить этот бар…

— Страховая компания, — ответил я. — Муж этой самой Син попытался принять ванну, вися на электрическом проводе.

— Господи, так, значит, им удалось уйти!

— Там фигурировало всего пять тысяч, — если учесть возмещение ущерба, то десять.