— Господи, так, значит, им удалось уйти!

— Там фигурировало всего пять тысяч, — если учесть возмещение ущерба, то десять.

— Понятно. К тому же она, видно, достаточно сообразительна, чтобы больше не связываться с этим.

Обычно именно на этом и прокалываются.

— Как бы там ни было, этого уже не докажешь. Но у нас свои проблемы. Вы нашли еще что-нибудь?

— Еще один пункт. Я выяснил, что он делал в этой самой «Электроник энтерпрайзез» в Орландо. Они занимались охранной сигнализацией. Какой-то новой системой.

— Вот как? — Это меня насторожило.

— Да. Во время службы во флоте он приобрел большой опыт по этой части. Во всяком случае, он успешно продавал эти системы и руководил их установкой в Джорджии, Алабаме и Флориде. В основном это были ювелирные магазины. Вы хотите, чтобы я еще что-нибудь разузнал? Похоже, девицу вы уже нашли?

— Да, — ответил я. — Я ее нашел. Может быть, я не смогу ничего доказать, но я знаю, кто она. — Я помолчал и нахмурился, уставившись на белую стену кабинки. — Вы должны сделать еще одну вещь. Какая газета у вас считается самым крупным изданием с обзором по всем южным штатам?

— «Геральд».

— Не могли бы вы снять копии со старых номеров? Меня интересует восьмое ноября прошлого года.

Это тот день, когда заварилась каша с Лэнгстоном.

Пошлите мне ее авиапочтой.

— О Лэнгстоне заговорили девятого. Это было в утреннем номере — я сумею его достать.

— Хорошо. Однако поторопитесь, чтобы я успел просмотреть их и перезвонить вам. Я и сам не знаю, что в них найду. Может быть, ничего. Во всяком случае, пришлите мне счет, и я вышлю вам чек.

— Обязательно. С вами приятно иметь дело, мистер Чатхэм.

— Вы проделали большую работу. Если окажусь в Майами, загляну к вам, и мы выпьем по рюмочке.

— Непременно.

Я снова вышел на улицу и сел в фургон. Теперь я знал, кто была подружка Стрейдера, хотя это знание не стоило и ломаного гроша. Доказать я по-прежнему ничего не мог. Стоило мне только заявить об этом вслух, и моя голова разлетится на куски. Я так и не знал, что связывало ее со смертью Лэнгстона.

И все еще не нашел доказательств, что это именно она хотела меня убить.

По крайней мере, пока не нашел.

— Сдаюсь, — сказал я.

Она улыбнулась и спустилась ко мне. На ней была соломенная шляпа, какие носят на Кубе или в Мексике, из краев которой торчали травинки.

— Вы можете сложить с себя обязанности сиделки, — сказала она. — Сегодня я была у доктора Грэхэма, чтобы получить результаты своего обследования, и он сказал, что со мной все в порядке. Нужно было просто отдохнуть пару дней, а они уже прошли.

— Чудесно, — ответил я, — чтобы отметить это событие, мы сходим куда-нибудь поужинать. Но сначала давайте войдем — мне нужно рассказать вам кое-что.

Джози уже ушла домой. Я смешал нам пару мартини, и мы расположились в гостиной.

— Держите крепче вашу шляпу, — объявил я. — Синтия Редфилд — давняя пассия Стрейдера. В 1954 году она около шести месяцев прожила с ним в Новом Орлеане. После того как ее первый муж погиб в результате несчастного случая, который мне кажется вовсе не случайным. — И я рассказал ей обо всем, что мне удалось узнать.

Она поставила на стол свой бокал и с ужасом посмотрела на меня:

— Это кажется совершенно невероятным. Но почему до сих пор об этом никто не узнал?

Я закурил.

— Этому есть несколько объяснений.