Остальных пленников мы с собой увезти не смогли. Нам и так пришлось воспользоваться каретой Мансуровых. Зато всех охранников заперли в свободных клетках. Теперь нужно сообщить в участок координаты села и рассказать, что их тут ожидает.

А именно — куча улик, десять наёмных солдат, вооружённых никому не известным оружием, а также почти два десятка пленных измученных очевидцев случившихся здесь преступлений.

— Вашей компании героев Хопёрска никогда нас не одолеть, Мечников, — произнесла Виктория и яростно зыркнула на меня. — Вы даже не представляете, во что ввязались. Везите нас куда угодно — к городовым или сразу в тюрьму. Это унижение продлится недолго.

— Я знаю, что у вас есть другие союзники, — кивнул я. — И тот человек, который стоит за всем этим и распространяет через вас оружие, вряд ли будет доволен, что вы так облажались. Эта неудача может лишить вас его милости.

Не ожидал, что мои слова дадут такой эффект, но Виктория побледнела. Значит, я всё-таки не ошибся. Они действительно служат избраннику Телесфора. Правда, я теряюсь в догадках, кем может оказаться столь могущественный человек, что ему начали подчиняться не только местные Мансуровы, но и их члены семьи из Санкт-Петербурга.

Может, производитель огнестрела — это какой-то князь? Тогда бы это многое объяснило. Что ж, как ни крути, а князь Игнатов, заправляющий Саратовской губернией, точно не является их сообщником. Прямо сейчас он активно копает в Балашове. Пытается понять, почему Виктор завещал мне титул барона.

Проклятье, а я ведь так до сих пор и не выяснил, зачем всё это было сделано? Ведь, судя по всем полученным мной уликам, в Виктора стреляли и заставляли писать документ о передаче титула буквально под дулом пистолета.

Значит, либо Мансуровым, либо их предводителю это было выгодно. Выгодно сделать меня бароном. Вот только до сих пор их план так и не выстрелил. Будто они выжидают удобного момента.

Я решил больше не вести диалогов с Викторией. Не стоит лишний раз провоцировать Мансуровых. Мне совсем не хочется пресекать их попытку побега. Вместо этого я сконцентрировался на своей ноге. У меня остались крупицы лекарской магии, благодаря которым мне удалось сократить мышечные ткани и вытолкнуть пулю наружу.

Идея была так себе, поскольку я чуть не потерял сознание от боли, но тратить время ещё и на собственную госпитализацию мне не хотелось. Избавившись от пули, я стянул вены и повреждённые ткани как мог, а затем уже позволил себе выдохнуть. Всё самое худшее осталось позади.

Как раз к этому моменту Илья с Артуром подогнали карету к полицейскому участку. Мы сообщили главному городовому о том, что произошло в посёлке. И до выяснения обстоятельств полицейские были вынуждены задержать в участке всех, кто находился в карете.

Единственного человека, которого согласились отпустить — Евгения Балашова. И то — его повезли в госпиталь в сопровождении двух городовых. Подозреваю, что они останутся там и будут ждать, когда он придёт в сознание, чтобы допросить.

Жаль, что я не смог поговорить с ним заранее. Он может наболтать много лишнего. Хотя… Если уж на то пошло, Токс на протяжении недели не приходил в себя. И не видел, что с ним случилось в посёлке. Городовые не смогут от него ничего узнать, кроме того, что сам он идентифицирует себя, как Евгений Балашов — давно пропавший наследник полностью вымершего рода.

Он не знает, что является клоном, так что не раскроет эту тайну полицейским. Более того, её теперь никто уже раскрыть не сможет. Я, Илья и Артур будем молчать об этом. А Виктория с Аркадием, даже если решат признаться в создании клонов, всё равно не смогут доказать, что Балашов был создан ими.

И я это продумал заранее. Магическая связь между ним и Викторией разорвана.